Скорее всего да, решила Сюзанна, иначе с чего бы ей так волноваться?

— Послушай, Мег, — начала она, — мы ведь обе с тобой знали, что Бен по натуре своей повеса…

— Повеса? — вскричала Меган. — Ну а я тогда, по-твоему; кто?

— Ты просто глупая гусыня, моя дорогая, влюбилась в него по уши, вот и готова ради него расшибиться в лепешку, а у него хватает нахальства этим пользоваться! И все равно он не такой уж испорченный или безнравственный!

— Я должна была сказать «нет». Ты бы на моем месте непременно отказалась, ведь так?

— Даже не знаю, — призналась Сюзанна. — В нашу первую брачную ночь я сама сказала Ангусу, что он может делать со мной все, что захочет. Как видишь…

— Но этого бы ты не сделала, признайся честно. Да и Ангус не решился бы попросить тебя о таком — он настоящий джентльмен и умеет обращаться с женой, как с леди!

Так что закончим на этом, ладно? Я больше не хочу ничего обсуждать.

— Но ты должна обязательно поговорить с Беном, возразила Сюзанна. — Непременно расскажи ему обо всем и объясни, что именно тебя так огорчило, и самое главное — поговори с ним о своей матери!

— Не смей упоминать о ней!

— Ладно, ладно.

— Все это не имеет к ней ни малейшего отношения, слышишь?

— Согласна.

Меган вытерла мокрые от слез глаза.

— Послушай, скажи мне честно.., ты ведь не думаешь, что это я в нее такая безнравственная?

Сюзанна насупилась.

— Я любила твою мать, Мег, и мне нравится Бен, несмотря на то что он повеса и негодяй. Но больше всех на свете я люблю тебя. Не знаю, кто тут виноват, но только не ты, это точно. И… — Сюзанна набрала полную грудь воздуха, словно перед прыжком в воду. — Знаешь, если бы Ангус попросил меня о чем-то в этом роде, тем более в нашу первую брачную ночь, я бы наверняка согласилась. А ведь ты знаешь, каких строгих взглядов всегда придерживалась моя мать, — она была настоящей пуританкой!

Сюзанна надеялась, что Меган улыбнется, но этого не случилось, и ей пришлось продолжить:

— Послушай, Мег, пообещай мне, что обсудишь все это с Беном. Если хочешь, можешь взять какую-нибудь книжку потолще и для начала треснуть его по голове, а потом объяснить ему кое-что. Только поклянись, что не станешь больше расстраиваться, ладно? Слезами горю не поможешь.

— По-моему, тебе пора возвращаться домой, к Ангусу, — внезапно спохватилась Меган. — Счастливица ты, что у тебя такой муж, который не только любит, но и уважает тебя. Слава Богу, я могу порадоваться хотя бы тому, что ты нашла свое счастье. Поезжай домой и не тревожься обо мне: со мной все будет в порядке, обещаю.

Но Сюзанна не спешила уходить.

— Хочешь, я сама поговорю с Беном? Вы можете уехать отсюда слишком быстро, во всяком случае, после того, что произошло.

— А мы никуда и не уедем, — хмуро ответила Меган. — Это я могу тебе твердо обещать.

— Так ты поговоришь с ним?

— Только не теперь. В свое время. — Промокнув слезы кружевным платком, Меган гордо вскинула подбородок и расправила плечи. — Ты не извинишься за меня перед Дороти, а то мне не хочется возвращаться. Могу себе представить, что она теперь подумает обо мне…

— Прежде всего она тоже не одобряет бредни Мэрилин.

— Возможно, но мне от этого не легче. Счастье, что я в этом городе чужой человек — в Адамсвилле мое имя после такого трепали бы на всех углах! Но ты не волнуйся, со мной все в порядке. Только не думай, пожалуйста, что Бен жесток со мной и все такое. Господь свидетель, он выполнил свой долг по отношению ко мне. А с этим.., я как-нибудь справлюсь.

— Позволь мне помочь тебе! — пылко воскликнула Сюзанна. — Ведь мы же подруги! Поверь, я сделала бы то же самое, если бы Ангус попросил меня!

— Ты сама прекрасно знаешь, что нет, — со вздохом возразила Меган. — К тому же он бы никогда и не заикнулся об этом, верно? Впрочем, по словам Мэрилин, он тоже ездит в Вирджиния-Сити, когда нуждается в подобных услугах.., то есть ездил туда раньше, до того как женился на тебе.

Теперь все в прошлом, что бы там ни говорила эта ужасная женщина!

Сюзанна в сомнении закусила губу. Поглощенная отчаянием Меган, она как-то совсем забыла о своих собственных заботах, и вдруг неосторожная фраза, брошенная подругой, заставила ее вернуться мыслями к мужу. Так ли уж права Меган? Если Ангус прежде ездил в Вирджиния-Сити, чтобы удовлетворить свою похоть, то почему бы ему не поступать так же и впредь? Или Мэрилин лжет и Ангус совсем не тот человек?

— От всего этого у меня страшно разболелась голова, громко пожаловалась она. — У меня двое голодных детей на ранчо, о которых я должна думать, и в придачу насквозь пропылившийся муж, толком не евший уже несколько дней.

Может, тебе лучше отправиться на ранчо вместе со мной, как думаешь, Мег? Пошлем записку Бену, чтобы приехал за тобой завтра к обеду, и потом…

— Нет! Достаточно с меня унижений. Чего ты добиваешься — хочешь, чтобы Ангус тоже считал меня шлюхой? и — Меган Брэддок, что ты такое говоришь? Как только у тебя язык повернулся!