— А я-то восхищалась его заботой о Кэтрин и о мальчиках, когда она вдруг заболела! Конечно, заботился! Это самое малое из того, что он был обязан сделать в таких обстоятельствах! Представляю, чего тебе стоило вернуться в Адамсвилл, вновь войти в дом Алекса… Джонни говорил, что в тот день вы с Алексом страшно повздорили. Догадываюсь почему и не стану больше пилить тебя за то, что ты порой излишне суров с Люком и Джонни, поскольку причина мне теперь хорошо известна.

— И что же это за причина, по-твоему?

— Ты смотришь на них, а видишь ее, Кэтрин, — печально прошептала Сюзанна, — и вспоминаешь о том, как она предала тебя. Разве нет?

Ангус молча стиснул зубы. Она угадала, но не совсем.

Не лицо Кэтрин видел он, когда смотрел на Люка с Джонни, а лицо Алекса. Алекс улыбался ему их губами, смеялся, когда смеялись они, и это было труднее всего выносить. Ангус действительно не хотел больше слышать об этом и надеялся лишь, что Сюзанна, убедившись в его невиновности, окажется на его стороне. Вновь стать героем ее грез — что могло быть лучше в преддверии их первой брачной ночи!

Он молча гадал, что заставило его рассказать Сюзанне только часть правды. Теперь она не успокоится, пока не вытянет из него остальное и не узнает в один прекрасный день, кто настоящий отец Люка и Джонни. Тогда, узнав, что ее муж не имеет к ним никакого отношения, будет ли она по-прежнему считать своим долгом заменить им мать?

Ангус неловко откашлялся.

— Знаешь, если нам с тобой в первый же вечер после свадьбы не о чем говорить, кроме как о том, что моя прежняя жена наставила мне рога, то нас можно только пожалеть.

Сюзанна смущенно опустила глаза.

— Прости, я больше не заикнусь об этом, обещаю. Кстати, не могу дождаться, когда избавлюсь от этого дурацкого платья, — решительно заявила она. — Чем быстрее оно вернется к своей хозяйке, тем лучше.

— Думаешь, она рассчитывает получить его обратно? А что, если это подарок? И даже если нет, я с радостью куплю его для тебя.

— Совершенно напрасно.

— Но ведь это же твое свадебное платье. Ты в нем просто очаровательна!

— Уж не хочешь ли ты сказать, что моя грудь в нем выглядит на редкость привлекательно?

— Спасибо, что обратили на это внимание, миссис Йейтс.

Видит Бог, сам бы я ни за что не догадался. — На лице Ангуса появилась усмешка.

Натянув одеяло повыше, Сюзанна притворилась оскорбленной.

— По крайней мере теперь ты точно убедился, что я уже больше не ребенок! — буркнула она.

— Это верно, хотя по-прежнему все такой же сорванец.

Сдается мне, миссис Йейтс, вам это одеяло уже ни к чему — ведь теперь у вас есть муж, чтобы вас согреть. Почему бы вам для начала не придвинуться ко мне поближе?

— Ты так и собираешься дразнить меня до конца моих дней? — Лицо Сюзанны смягчилось, и на губах расцвела очаровательная улыбка. — Я давно не видела тебя таким счастливым, Ангус.

— Мне и правда давно уже не было так хорошо, как сейчас, — признался он.

К этому времени они уже свернули на грязную дорогу, которая вела к ранчо, и глаза Сюзанны сверкнули.

— Я слышу шум реки, а это значит, что мы почти приехали. Прекрасный вечер, правда? Настоящее начало новой жизни. Посмотри, сумерки еще только сгущаются, а на небе уже тысячи звезд!

Ангус молча возблагодарил небеса за то, что погода оказалась под стать романтическим обстоятельствам этого дня.

Полнейшее спокойствие Сюзанны по-прежнему сбивало его с толку, но он благоразумно решил воздержаться от вопросов. Пусть поскорее почувствует себя как дома, и если ему повезет, эта маленькая плутовка окажется в его постели раньше, чем сообразит, что происходит.

— Оставь его тут, пусть пока постоит возле камина.

Сюзанна с восторгом наблюдала, как новоиспеченный супруг легко вскинул на плечо громадный сундук с ее вещами, а потом без особого труда внес его в дом и поставил на пол.

— Не понимаю, для чего он тебе так срочно понадобился. Нет-нет, я не жалуюсь…

— Жалуйся, сколько тебе угодно, — улыбнулась она. — Я прекрасно знаю, сундук тяжеленный, но мне он очень нужен!

Сюзанна не могла дождаться минуты, когда сможет открыть крышку и отыскать какое-нибудь более подходящее, а главное, не столь открытое платье, но она благоразумно решила не упоминать об этом при Ангусе, опасаясь, что муж, по своему обыкновению, снова примется подтрунивать над ней. Лучше уж поскорее отвлечь его — например, усадить за стол.