— — Обещать не могу, — улыбнулась Сюзанна. — Но постараюсь сделать для этого все возможное.

Джонни с довольным видом захлопал в ладоши.

— Даже Бен Стил там не выдержал — забрал Мегги и переехал в гостиницу.

— Да, она ведь теперь его жена, — пояснил Ангус. — А женам положено спать там же, где спят их мужья. Таков обычай.

— Я все уже знаю от Люка. — Бросив в сторону отца косой взгляд, Джонни снова повернулся к Сюзанне. — С тобой все в порядке? Он не сделал тебе больно?

— Конечно, нет, глупышка.

— И что же именно сказал тебе брат? — ледяным тоном осведомился Ангус. — Впрочем, не важно. — Лицо его стало суровым. — Я сам его спрошу.

— Ангус, только не ругай его! — взмолилась Сюзанна, бросаясь вслед за мужем и при этом не выпуская руку Джонни. — Если бы ты сам объяснил что нужно детям, как это обычно делают отцы, им бы не пришлось узнавать все по слухам!

Ангус круто обернулся; в его глазах вспыхнули злые огоньки.

— Снова меня пилишь? А мне казалось, мы уже обо всем договорились!

— Мы договорились, что я сама стану воспитывать мальчиков, как считаю нужным, а ты не станешь вмешиваться, — с несчастным видом возразила Сюзанна. — Неужели не ясно: у меня сердце разрывается, когда ты резок с ними.

— Ах, вот оно что! Ну тогда тебе не следовало сюда приезжать.

Сюзанна молча хлопала глазами, не в силах понять, куда подевался тот нежный, заботливый Ангус, с которым она провела ночь, и откуда взялся этот чужой человек, каждое слово которого обжигало ее, словно удар хлыста. В глубине души она догадывалась, что Ангуса по-прежнему терзает обида за измену Кэтрин и поэтому он срывает ее на тех, кто рядом; но разве можно допустить, чтобы гнев и ярость — пусть даже оправданные — разрушали узы любви, связывающие его и детей.

— Папа прав.

Вздрогнув, Сюзанна обернулась, и в этот миг Люк показался ей маленькой копией Ангуса — тот же гнев, то же упорное нежелание хотя бы попытаться спасти что-нибудь, пусть даже самую малость. От недоброго предчувствия у нее по спине поползли мурашки.

— Тебе лучше отправиться в Сан-Франциско вместе с Меган и Беном, — каким-то безжизненным голосом продолжил Люк. — А за нас не беспокойся — какое-то время мы еще продержимся.

Сюзанна поняла, что Люк «закусил удила» и сейчас с ним так же бесполезно разговаривать, как и с Ангусом, зато Джонни, казалось, вот-вот разревется. Она вдруг почувствовала, что терпению ее наступает предел.

— Теперь поздно давать такие советы, тебе не кажется, Люк? Я теперь твоя мачеха, у меня есть сыновья, которых я намерена любить до конца своих дней, и муж, которого я собираюсь уважать, коль скоро он окажется достоин этого.

Тебе лучше заранее смириться с тем, что я останусь здесь и ни за что отсюда не уеду, заруби себе это на носу!

— Не хочу, чтобы ты уезжала! — прерывающимся от слез голосом пробормотал Джонни. — Не выгоняй ее, папочка, пожалуйста!

Сюзанна успела заметить, как в глазах Ангуса промелькнула боль. И то неплохо, решила она. В любом случае на сегодня достаточно.

Наклонившись к Джонни, она крепко прижала его к себе, — Не плачь, милый, никто никуда не уедет.

Шагнув к Люку, Ангус спокойно, но уже без гнева окликнул мальчика, и тот нехотя поднял глаза на отца. Взгляды их встретились, и они долго смотрели друг на друга. Наконец Ангус негромко проговорил:

— Я запрещаю тебе забивать голову младшему брату всякой чепухой. Ты меня понял?

Люк пожал худыми плечами.

— Это не чепуха, папа. Это правда.

— Понятно. И что же ты сказал ему, если не секрет?

— Что убью тебя, если ты обидишь Сюзанну или причинишь ей боль.

Сдавленно ахнув, Сюзанна с сильно бьющимся сердцем ждала, что ответит Ангус. К ее величайшему удивлению, его голос остался таким же спокойным.

— Я никогда не обижу ее. Люк, даю тебе слово.

Только когда мальчик, кивнув, отправился расседлывать лошадей, Сюзанна почувствовала, что может снова дышать свободно. Ноги у нее дрожали. Неужели отец и сын наконец смогли понять друг друга? При других обстоятельствах это могло показаться даже забавным, но сейчас скорее вызывало слезы, а не смех.

— Если я тебе понадоблюсь, Сюзанна, я буду на конюшне, — все так же спокойно проговорил Ангус.

Она не сочла нужным ответить, даже не посмотрела в его сторону. Главным для нее сейчас было объяснить малышу Джонни, что произошло. Таково первое серьезное испытание для нее в новом качестве мачехи, вздохнула она про себя.

Но Джонни, похоже, уже сам догадался, о чем она думает.

— Люк надерзил папе.

— Да, милый.

— Это очень плохо.

— Да, совсем не здорово, — кивнула Сюзанна. — И очень неуважительно по отношению к вашему отцу.