— Почему нет? Порядочная девушка вроде меня должна вначале полюбить человека, а уж потом думать о подобных вещах. Конечно, у мужчин все по-другому…

— Неужели?

— А разве нет?

Ангус пожал плечами:

— Было время, когда мне тоже казалось, что можно связать судьбу только с той, которую полюбил; но, как видишь, оба раза я женился совершенно по другой причине.

Что ж, по крайней мере сейчас я хотя бы знаю, на что мне рассчитывать. — Обхватив ладонью затылок Сюзанны, он нежно погладил пальцами ее шею. — Я не стою тебя, Сьюзи, и не стою твоей щедрости, однако провести с тобой ночь… Боже, я хочу этого, как ничего никогда не хотел!

Ты мне веришь?

— Только одну ночь, — слабеющим голосом напомнила она, — чтобы подтвердить наш брак. После этого можешь искать удовольствия где угодно — с моего полного благословения.

— Только на одну, — эхом откликнулся он, — а после этого я и пальцем тебя не трону.., разве что ты сама попросишь.

— Никогда.

— Что ж, посмотрим.

Сердце Сюзанны глухо заколотилось в груди.

— Только не смейся надо мной, хорошо? И никогда-никогда — слышишь? — не вспоминай об этом, сколько бы лет ни прошло. Ты обещаешь, да?

— Да, можешь мне верить.

Она чувствовала, как все начинается снова: он хотел ее, хотел получить с ее помощью то, к чему стремился, и она хотела того же, только по другой причине. Благодаря ночи, проведенной в его объятиях, она станет его женой, частью его семьи, и не только в глазах закона, но и в глазах мужа.

Как бы он ни смеялся, эта ночь свяжет их неразрывными узами. Это был своего рода договор — его тайна в обмен на ее девственность.

— Ты хочешь поцеловать меня, Ангус?

— Да. На этот раз, надеюсь, ты не станешь возражать?

Сюзанна смущенно улыбнулась и тут же покраснела, вспомнив, как по-дурацки вела себя, даже не догадываясь, что ему на самом деле нужно. Теперь она твердо намеревалась дать ему все, что он потребует от нее.

— Ты можешь делать со мной все, что пожелаешь. Считай, что это мой свадебный подарок.

— Все, что только пожелаю? — Ангус игриво вскинул бровь. — Ты серьезно?

Сюзанна молча кивнула. Чтобы заставить его поверить, она сама потянула его руку к вырезу свадебного платья.

— Да, все, что хочешь. Я тебе доверяю.

Шутливое настроение исчезло без следа: пальцы Ангуса осторожно гладили гладкую горячую кожу, а в глубине его темно-синих глаз разгоралось пламя.

— Пойдем в спальню.

— Как скажешь. Но.., может, мне лучше сначала снять платье и переодеться в ночную сорочку?

— Даже не думай об этом!

Наклонившись, он подхватил Сюзанну на руки. Ее сердце сжалось от страха, но она не посмела возражать, а обняла его за шею и попыталась улыбнуться. Ей стало немного легче, когда она взглянула в лицо человека, которого когда-то любила больше жизни. «Вспомни, как это было, — сказала она себе, — и не забудь, ради чего ты сегодня так поступила».

Ей показалось, что все произошло мгновенно.

Ангус взлетел по лестнице, словно на крыльях; Сюзанна и опомниться не успела, как муж уже внес ее на руках в спальню и осторожно опустил на кровать. Она еще гадала, что ей делать: лечь или лучше сесть, а он уже сорвал с себя рубашку, обнажив широкую, бронзовую от загара грудь и руки с мощными узлами мускулов, игравших при каждом его движении. Ангус был так красив, что Сюзанна с удовольствием любовалась бы им и дальше, но в этот момент его пальцы легли на застежку брюк, и ей ничего не оставалось, как только, слабо пискнув от смущения, поспешно юркнуть под одеяло прямо в розовом свадебном платье.

— По-моему, на вас слишком много всего надето, миссис Йейтс, — насмешливо заметил он, взобравшись на постель и вытянувшись поверх одеяла. — Вы позволите?

— Я сама, — дрожащим голосом пробормотала она; ее непослушные пальцы еще долго дергали бы кружева, если бы горячая рука мужа не отодвинула их в сторону.

Расстегивая пуговки корсажа, он ласкал ее шею, и горячие прикосновения его губ заставляли Сюзанну вздрагивать и ежиться от удовольствия. Неожиданно раздался шепот над самым ее ухом:

— Не возражаешь, если для начала я тебя поцелую?

Она благодарно кивнула; теперь по крайней мере она знала, что ее ждет, и готова была доставить удовольствие мужу.

Как и во время свадьбы, Ангус вначале лишь слегка коснулся ее губ, словно пробовал их на вкус. Постепенно поцелуй становился более настойчивым, и вот уже его язык жадно ворвался в ее полуоткрытый рот. На этот раз руки Ангуса не лежали на ее плечах, они как бы жили собственной жизнью.

Сюзанна и ахнуть не успела, как он высвободил из корсажа ее груди. Его искусные пальцы осторожно потирали чувствительные бутоны сосков, пока те не затвердели от желания.