– Неправильно, это – загадка! – улыбнулся я. – Ты проиграл, уважаемый Оссиан… Будь добр свиток!

– Но я и так знал, что это загадка… – возмутился колдун.

– Чего же ты тогда сказал – ножницы?! – поинтересовался я. – Не вижу логики. Знал, что загадка, и все равно ляпнул – ножницы. Как это ты мог так ошибиться? Ну теперь ничего не поделаешь. Я выиграл. Свиток на бочку…

Оссиан побагровел от ярости и бросил свирепый взгляд на Дунделя. Щелчок развел лапами и изобразил на лице слабое подобие улыбки – он явно не ожидал такого развития событий.

– Так не пойдет! – проворчал Оссиан.

– Как же так? – возмутился я. – Сам сказал, что все будет по-честному!

– Еще раз, – потребовал колдун и добавил, скривив лицо в жуткую гримасу: – или я сделаю так, что голова у тебя будет плоской как блин, а с плоской головой уже не похитришь.

«М-да, плоская голова мне совсем не подойдет, – подумал я, – знает, старикан, чем задеть за живое».

– Хорошо, – согласился я, – давай переиграем. Но в последний раз.

– Идет, – согласился колдун.

– И на этот раз все должно быть по-честному. Я загадываю, ты не отвечаешь – даешь свиток.

– Ладно, ладно, – проговорил Оссиан с явным неудовольствием, – загадывай поскорее.

– Не лает, не кусает – в дом не пускает, – скороговоркой проговорил я.

– Ну, – выдохнул Оссиан, – это опять загадка?

– Нет, – скорбно ответил я, – на сей раз я решил обойтись без хитрости. Мы же договорились. Играем честно. Это замок. Ты проиграл, к моему величайшему сожалению. И тем не менее могу заверить тебя, что мне очень и очень жаль, что так получилось.

– Проклятие! – крикнул Оссиан. – Ты что, надо мной издеваешься?

– Нет, – очень серьезно сказал я, – загадки загадываю. Колдун бросил испепеляющий взгляд на Дунделя.

– Загадки загадывает… – пробормотал Щелчок и тихонько хихикнул, заламывая пальцы…

Дверь вдруг скрипнула и стала приоткрываться. Оссиан, вскочив со своего места, в ярости захлопнул ее, но с той стороны кто-то начал биться, скрести по двери когтями и визжать что-то довольно жутким тонким и противным голоском.

– Моя сожительница, Люцинда, – пояснил Оссиан, – настоящая самка варкалапа, не любит, когда я тут уединяюсь, ревнует! А чтоб тебя! – заорал он.

Дверь стала приоткрываться, словно с другой стороны была не женщина, а дикий зверь. Впрочем, сколько физических сил у престарелого колдуна – подозреваю, что не слишком много. Заклинания всякие черные творить – это одно, а вот зарядку по утрам он вряд ли делает. Щелчок решил помочь Оссиану и навалился на дверь всем своим маленьким корявым тельцем, но неизвестная Люцинда так лупила в дверь, что я понял – вдвоем им не устоять.

– Чего стоишь? – крикнул Щелчок. – Помоги! Я нерешительно направился к двери, но Оссиан поднял руку, жестом останавливая меня.

– Не надо, – сказал он и указал на что-то лежавшее возле кровати. – Щелчок, ты объясни ему все, а я пойду – иначе она не уймется… Ну ты все понял, да? – добавил он заговорщицки.

– Да, – кивнул маленький демон и подмигнул Оссиану.

Что-то эти двое задумали, но что? Неужели стоило спасать меня от верной смерти, чтобы потом погубить? Или у них какие-то иные, далеко идущие планы?

– И смотри у меня, – погрозил колдун Дунделю пальцем, – чтобы без всяких там фокусов.

– Ко-о-онечно, – протянул Щелчок, – обижаете, дядюшка.

– Не сметь звать меня дядюшкой! – Оссиан показал демону кулак, и тот сильно перепугался.

– Прошу прощения, прошу прощения, это просто присказка такая, прошу прощения, это просто присказка такая, прошу прощения, – затараторил он.

– Смотри, а то будешь до глубокой старости колбаситься, – пригрозил Оссиан и отпустил дверь.

Створка распахнулась, впечатав незадачливого демона в стену. На руки колдуна упала совсем молоденькая девушка с таким зверским выражением лица, что я невольно отпрянул. Она открыла рот, обнажив острые резцы, и зашипела, как дикая кошка. Оссиан втащил ее в дверной проем и захлопнул дверь, из-под нее тотчас кроваво полыхнуло – я понял, что за пределами комнаты снова разверзлась геенна огненная.

Некоторое время я и маленький демон стояли не двигаясь. Я, пораженный удивительной девицей и счастливый оттого, что игра в загадки наконец прекратилась и я путем самой примитивной хитрости победил, а Дундель, щупая нос и причитая, что вот, дескать, никакой осторожности в некоторых нет и его этот факт возмущает до глубины темной души…

– Так я попаду наверх? – выдохнул я, потому что понял – если сейчас же не вмешаюсь, жалостливые излияния демона продолжатся еще очень и очень долго.

– Ну к делу. – Щелчок мгновенно пришел в чувство и стал стремителен, как свиног, если ему намазать под хвостом ядовитым соком тысячецветника, он метнулся к свертку, потом – обратно ко мне, разрывая на ходу бумагу и выхватывая нечто очень и очень странное.