– Наверх! – шепотом сказал я.

– Сначала мы отправимся в чертог Оссиана, – спокойно заявил Щелчок, – он уже нас ждет. Я обещал ему, что ты будешь у него сегодня в гостях…

– Почему именно сегодня? – выдавил я.

– Сегодня четное число, – напомнил Дундель, – сегодня я работаю.

– Так ты мог меня вытащить гораздо раньше, – рассердился я, – но так ничего и не предпринял, пока я бегал по этим паршивым подземельям, рискуя жизнью!

– Не мог, – поднял демон вверх указательный палец. – Четные дни случаются не так часто, – вздохнул он, – а в остальное время меня колбасит…

– Что? – удивился я.

– Ну колбасит, припадки у меня, – пояснил Дундель.

– И в чем они выражаются? – с содроганием спросил его я.

– Лучше не спрашивай! – Он махнул лапой. – Думаешь, я всегда таким был?..

В крышку перевернутого гроба ударило, и я вздрогнул всем телом.

– И где же находится этот чертог Оссиана, еще в каком-нибудь могильнике? – спросил я.

– Нет, почему в могильнике? – удивился Щелчок. – Чертог располагается в одной из комнат его замка, точнее, дублирует комнату… Ну, в общем, я всегда таким не был. Это я, когда еще молодой, зеленый совсем был, повздорил с одним колдуном – да ты его знаешь, ты его Заклинателем называешь, – так что теперь я такой вот непредставительный, – демон заскрипел зубами, – в отличие от проклятого Ваакхмерита. Но это не все, я еще и почетный…

– Так вот почему ты решил меня избавить, – догадался я. – Чтобы Заклинателю насолить.

– И поэтому тоже, – кивнул демон, – мы еще с ним посчитаемся. Дай только срок.

Новый удар потряс крышку гроба, и она, подпрыгнув, сдвинулась в сторону. У меня от ужаса зашевелились волосы на всем теле. Щелчок не обратил на происшедшее никакого внимания, только спросил:

– Так мы отправляемся или нет?

– Да, – согласился я, – и как можно скорее… Скорее!

– Ну так клади руку на плечо.

Я подошел, с опаской оглядываясь на гроб. Оттуда выпрыгнула синеватая пятерня и вцепилась в край крышки.

Я поспешно положил ладонь на костлявое плечико демона. Он тотчас замотал головой из стороны в сторону и плюнул, после чего очертания могильника расплылись, а уже через мгновение собрались снова, превратившись в комнату замка.

Впервые за долгие месяцы заключения я оказался в человеческом жилище. На каменных стенах висели картины в золоченых рамах, несколько красочных гобеленов, пол устилал кроваво-красный шерстяной ковер, освещалась комната несколькими масляными светильниками, стоящими по углам, окон в ней не было, зато слева темнела дубовая дверь с бронзовой ручкой… Дверь! Сейчас я открою ее и окажусь в замке Оссиана, пробегу по коридорам и, если повезет, увижу солнце и выберусь наружу. Я ринулся вперед.

– Стой! – заорал Щелчок, но я уже дернул за ручку и распахнул дверь.

Подо мной закачалась огненная бездна. Я едва не свалился, отшатнулся и застыл на пороге. Целое море огня, которому не видно конца и края. Пламя тянулось вверх гигантскими жаркими языками, взвивалось бесчисленными ярко-красными полотнищами, трепетало подо мной и рвалось коснуться меня.

Дверь захлопнулась сама собой. Пораженный невиданным зрелищем и почти ослепленный, я стоял перед ней, не поворачиваясь.

– Ну вот, – расстроенно сказал Щелчок, – это же не настоящая комната замка, а колдовской чертог. Своего рода представительство. Слушайся меня, а не то с тобой точно какая-нибудь неприятность случится… Где же Оссиан? – вдруг разволновался демон. – Он уже должен был подойти… Может быть, он сегодня не в настроении?

– Я здесь. – Голос прозвучал из угла комнаты, интонации показались мне очень зловещими, похоже, Оссиан и правда был сегодня не в настроении.

– О! – выкрикнул Щелчок. – Оссиан, старина, никак не привыкну к твоим неожиданным появлениям.

– Пора бы привыкнуть, – сказал Оссиан. – Еще раз назовешь меня стариной, и я сделаю так, что твой язык высохнет и превратится в труху.

– Не надо, – попросил Щелчок. – Гляди, Оссиан, я тебе привел того, кого ты просил. Ну разве я не молодец? Разве не умник? Разве я не заслужил хорошего обращения?

Колдун ничего не ответил. Он сидел в бархатном кресле и сверлил меня глубоко посаженными темными глазами.

Я вспомнил, что о нем упоминал Ваакхмерит, когда рассказывал о том, что Щелчок заточил его в камень с помощью могучего колдуна.

Где-то еще я слышал это имя – Оссиан… Но где?

И тут я неожиданно вспомнил. И испугался, что если эта история вскроется, то об освобождении я могу забыть. Имя Оссиан упоминал Ламас. Тогда старый колдун зачем-то гнал по небу целую тучу гиппогрифов, собранных им со всей Белирии. Интересно, зачем они ему понадобились? Не проговориться бы. А то рассердится, что мы ему создали некоторые помехи.

– Значит, это ты – Дарт Вейньет? – спросил Оссиан.

– Я – Дарт Вейньет.

– У тебя внушительная внешность, – отметил колдун, и я подумал, что он, должно быть, надо мной издевается, но Оссиан продолжил: – Когда-то я увлекался физиономикой – наукой о лицах. Ты – ярко выраженный маниакальный и сугубо волевой тип. Такие люди – прирожденные лидеры, их трудно столкнуть с пути. Задавшись однажды целью, они уже никогда не свернут с дороги. Если, конечно, их кто-нибудь не скинет. – Он хмыкнул.