– Хотя интриги плести ты мастер! – Сам не знаю, как у меня это вырвалось.

– Что ты имеешь в виду?! – Щелчок набычился и упер руки в бока.

– Да ничего, – откликнулся я.

– Ну ладно, раз ничего, – погрозил мне Щелчок пальцем.

Возникло непреодолимое желание дернуть его за этот палец так, чтобы он взвыл от боли, но я сдержался: если бы в этих местах я поддавался всем возникающим у меня порывам, то давно уже лишился бы головы.

– А Оссиан? – поинтересовался я. – Он не собирается претендовать на это место?

– Что?! – заорал Щелчок. – Оссиан?! А Оссиан тут при чем?! – И тут же сбавил голос, воровато огляделся по сторонам и ткнул в меня пальцем. – Я этого не слышал, понял?

– Понял, – кивнул я.

Про себя я решил, что, пожалуй, теперь мне известно, каким замыслом руководствуется Оссиан, помогая мне. Только все равно непонятно, при чем здесь моя еще неродившаяся дочь…

– Ну-с, к делу, уважаемый, – сказал маленький демон и поглядел на свой указательный палец в некоторой задумчивости, – поговорим о королеве лесных нимф. Живет она довольно далеко от Белирии, но, если ты с ней договоришься и даже заслужишь доверие, она направит тебя прямиком туда, куда тебе нужно. Королева лесных нимф – очень сильная фея. Тебе следует с ней подружиться…

– А если у меня не получится? – спросил я.

– Не верю, – погрозил мне пальцем Щелчок, – ты недооцениваешь свое обаяние. При желании ты можешь очаровать любую.

– Издеваешься, – сказал я, почесывая длинную бороду.

– Издеваюсь, – согласился Щелчок, – но ты будь смелее, увереннее, и все у тебя получится. Женщины любят мужчин напористых, смелых и сильных… Так что давай, собирайся – и становись таким, пока не поздно. Понял?

«Пнуть бы его ногой в маленький выдающийся животик, а потом колотить гнусной башкой вон об тот обломок скалы, – подумал я, – вот было бы здорово!».

Я широко улыбнулся:

– Ты прав, я уже ощущаю, как меня наполняет уверенность в собственных силах.

– Отлично, – обрадовался Щелчок, – так держать!

– Уже держу, – сказал я.

– Чего? – не понял демон.

– Это выражение такое, – пояснил я, – так говорят наверху.

– Ты это, не темни! – Щелчок в который раз погрозил мне пальцем. – А то я это, я с виду только такой маленький и смешной, а так я жуть какой страшный. Держит он! Обиду, что ли, затаил за то, что я тебе парализующую перчатку не сразу отдал?

– Никаких обид, – сказал я.

– Ну тогда ладно, потому что я на твоей стороне.

– Понимаю, – кивнул я, – давай же, отправляй, избавитель. – Я хмыкнул.

Мне не терпелось поскорее увидеть дневной свет, но демон медлил, казалось, он о чем-то всерьез и надолго задумался.

– Да, еще одно, – сказал наконец Щелчок.

– Ну что еще?! – выкрикнул я в ярости.

– Ну, мне бы хотелось, чтобы свою дочь ты назвал моим именем… – потупился он.

– Что?! – вскричал я, потому что не поверил собственным ушам. – Я что, должен назвать свою единственную дочь Дундель?

– Ну не Дундель, – сказал демон, – чего сразу Дундель. Меня бы вполне устроила Дунделина.

– Это что, тоже Оссиан придумал? – мрачно поинтересовался я.

– Ну почему Оссиан? – Щелчок задрал подбородок. – Это лично моя идея.

– Не бывать этому! – заявил я. – Что еще за Дунделина?! Нечеловеческое это имя.

– Ах, не бывать этому?! – разозлился демон. – Ну и торчи тогда в Нижних Пределах до скончания веков!

Он сложил руки на тощей груди и отвернулся. Я присел у стены и стал ждать, когда он одумается. Все-таки ситуацию контролировал лично Оссиан. Дундель был здесь второстепенным персонажем. Но он оказался по-настоящему упертым созданием. Втемяшил себе в голову, что мою дочь я должен назвать в честь него, и никак не хотел выбросить из головы эту глупую идею.

Прошло довольно долгое время. Щелчок не шевелился, я тоже. Так мы испытывали терпение друг друга. Наконец, когда миновала почти половина земных суток, я подумал, что мне уже, похоже, глубоко наплевать, как будут звать мою дочь.

Дунделина Вейньет звучит не столь отвратительно, как, скажем, Дария Донц, Алехандра Маринима или какая-нибудь Порина Дашков. Все эти придворные дамы отличались чудовищным характером, но зато были лучшими подругами моей супруги, оказывая на нее исключительно пагубное воздействие. Когда она проводила время в их обществе, к вечеру у нас непременно разгорался скандал из-за того, что я кровавый деспот и тиран, а она кроткая жертва домашнего насилия. Если бы я только мог, то приложил бы все силы, чтобы изолировать Рошель от их тлетворного влияния, но, к сожалению, лишить ее общества хотя бы одной из вышеупомянутых особ – значило навсегда стать жертвой ссор из-за того, что я, дескать, разлучил ее с любимой подругой.

– Ладно, – сказал я, – договорились. Дунделина так Дунделина.

– Договорились, – просиял Щелчок, – если бы ты знал, как я рад! Но думал ты чего-то очень долго. Скоро уже четные сутки закончатся, и я заколбашусь.

– Вспоминал подружек жены, – пояснил я, – и понял, что в имени Дунделина заключено много прекрасного.

– Ты прав, как ты прав! – просиял демон. – Ну, вроде все. Я тебя отправляю.

– Я готов, – кивнул я.

– Ты одеваться собираешься или как? – спросил меня Щелчок.