А под стенами аббатства военное счастье вновь переменилось. Моккан пробивался назад к канаве, не щадя своих сторонников — водяных крыс. Увидев, что водяные крысы не отступают, землеройки издали боевой клич, и когда враги обернулись, чтобы отразить неожиданную атаку с тыла, от стены аббатства их оттеснили Рузвел, Гром и Командор. Они врезались в боевые порядки водяных крыс, а Белолис пытался спасти положение, уже понимая, что проиграл.

— Отступайте! Отступайте! Перебирайтесь через канаву и бегите!

В бок Рузвелу угодило копье, и он упал, но над ним встал Гром, размахивая над головой пращой и не подпуская врагов. Рузвел приподнялся и крикнул:

— Осторожнее — сзади!

Гром мгновенно повернулся, его праща обвилась вокруг рукоятки страшного топора лисицы Зирал, который она уже занесла над головой. Доля секунды — и топор уже в лапах Грома, он тотчас размахнулся и со всей силы метнул страшное оружие в лисицу. Этот удар и решил исход битвы. Водяные крысы, увидевшие, как обезглавленная Зирал упала, в ужасе завопили:

— Белолис убит! Белолис убиииит!

В мгновение ока оставшиеся водяные крысы и их властители перескочили через канаву и пустились наутек. Флориан, размахивающий граблями, пробежал вслед несколько шагов, громко ругая врагов:

— Невежды! Мерзавцы! Похитители безголовые! Мы настигнем вас и покажем, почем фунт лиха! За ними!

Командор схватил Флориана за длинные фалды Фрака:

— Успокойся, приятель, их все еще в два раза больше, чем нас. Пусть уходят! И нам лучше отступить!

Звери аббатства победили, но какой ценой! Артист труппы Флориана Борракуль был ранен, он сидел, положив голову Элахима себе на колени, и повторял:

— Мой брат заснул. Мой брат заснул.

Еж Остроигл осторожно уложил убитого на траву.

— Он не заснул, друг Борракуль. Иди, я о нем позабочусь.

Рузвел опирался на плечо Грома, тот поддерживал его.

— С тобой все в порядке? Это копье торчит у тебя прямо из бока!

Рузвел вздохнул и стиснул зубы, когда Гром дотронулся до копья. Потом сказал:

— Глубоко вошло. Но ничего — выживу. Другим не так повезло.

Командор подошел к лежащему на траве Траггло Остроспину и, дотронувшись до его лба, мягко сказал:

— Пойдем-ка домой, старина. Незачем здесь лежать, в кровати намного лучше. Пойдем в аббатство.

Старый еж открыл глаза и слабо улыбнулся:

— В меня попали из пращи чем-то железным. По-моему, этот кусок металла застрял у меня в голове.

Ужасный крик раздался с южной стороны, откуда атаковали врагов землеройки:

— Логалогалогалог! Капитан погиб!

Флориан, который помогал Остроиглу нести тяжелое тело Элахима, оглянулся на этот крик:

— Во имя всех сезонов, что там такое? Землеройка Майон, проходя мимо них, дрогнувшим голосом объяснил:

— Это прощальный крик землероек. Убит Лог-а-Лог. Его нашел Баргл.

Как ни удивительно, именно Флориан взял на себя командование:

— Сегодня, друзья, здесь была ужасная битва, и многие погибли, но прежде всего мы должны позаботиться о живых. Надо собрать всех раненых и увести в аббатство, где о них позаботятся. Потом мы вернемся за погибшими. Да-да. А теперь пойдемте, не надо здесь сидеть всю ночь, оплакивая павших.

Командор поддерживал Остроспина, не обращая внимания на его колючки.

— Господин Флориан прав, друзья. Надо идти в аббатство. Наши малыши и старшие ждут от нас вестей.

Из-за облаков появилась луна и залила неярким светом тропу у юго-западной стены Рэдволла. Сегодня здесь так много выиграли и так много потеряли.

Песенка почувствовала, как к ее лбу прикасается влажная прохладная ткань, которую прикладывала бабуля Эллайо. В висках у белочки стучали молотки, откуда-то сверху доносился встревоженный голос матери, вторгавшийся в ее беспамятство.

Наконец она огромным усилием заставила себя открыть глаза. Оказалось, она лежит в Большом зале на полу, а ее голова покоится на коленях матери. Гром беспокойно расхаживал по залу. Когда Песенка заговорила, ей показалось, что кто-то другой произносит за нее слова:

— Белолисы… Где они… Ореховое Крылышко!

Гром с облегчением вздохнул. Он опустился на колени рядом с дочерью:

— Моя маленькая Песенка, к счастью, у тебя такая же крепкая голова, как и у твоего отца!

Песенка, не сопротивляясь, позволила довести себя до стула. Сестра Тернолиста напоила ее каким-то отваром. Глядя поверх кубка на своих друзей, белочка увидела, что у Дипплера на голове повязка, а Кротоначальник Губбио показывает ошеломленной землеройке зарубку на шлеме.