— Тебе не придется платить ни цента, — заверил его Финли, подумав о пятидесяти восьми тысячах долларов. — Я дарю тебе эту новость.

— Почему? — осведомился Пасьянс. — Мы ведь почти не знаем друг друга.

— Мы можем познакомиться поближе, — предложил адвокат. — Я достаточно разумен, чтобы понимать, что в затруднительных обстоятельствах каждый человек нуждается в друге. Может, мне тоже придется нелегко, тогда я обращусь к тебе.

— Ты уже один раз предупредил меня насчет Сэксона, — напомнил Пасьянс. — За что ты его ненавидишь?

Внезапно сзади послышался голос Молли:

— А почему дьявол ненавидит все, что находится за пределами ада?

— Хороший ответ, — одобрил Пасьянс. — Но ты лучше иди в дом, Молли. Ты знаешь, я не люблю, когда подслушивают.

— Еще чего! — фыркнула она. — От тебя теперь все равно ничего не получишь, кроме плохих новостей!

Финли ожидал вспышки гнева, но бандит расхохотался.

— Второй такой во всем мире не найдешь! — воскликнул он. — В ней достаточно твердости, чтобы сломать зубья у пилы!

Ночь была тихая и ясная, Блувотер мирно спал, когда Джон Сэксон шел по улице к дому Дэниела Финли. Он был сердит, так как не чувствовал особой необходимости пробираться в город среди ночи. Какие бы слухи ни распространяли о нем, разве не понятно, что он не нарушил закона, во всяком случае пока что? Этой ночью Джон ожидал от Финли ответа, который избавит его от угрызений совести. И все же он немного сожалел, что оставил деньги у адвоката. Однако уважение к нему пересиливало желание вновь почувствовать в кармане толстую пачку банкнотов.

Сейчас Джона беспокоило, что он обещал Уилсонам зайти к ним сегодня и они, возможно, до сих пор его ждут.

Это заставило парня ускорить шаг. Возле дома адвоката он не заметил ничего подозрительного, кроме огонька, похожего на горящую цигарку, на веранде соседнего дома, но подумал, что, очевидно, это старый Джим Пастон, который всегда с трудом засыпает, хотя целыми днями трудится в кузнице.

Сэксона не слишком обрадовало близкое присутствие Джима Пастона, но, так или иначе, ему удалось добраться до дома Финли благополучно и никем не замеченным.

С этой мыслью он прошел через калитку и быстро поднялся по ступенькам на узкую веранду. Но, протянув руку, чтобы постучать в дверь, увидел, что курильщик спустился с соседней веранды и перелез через низкую ограду, разделяющую два дома. В тусклом свете звезд его силуэт казался значительно крупнее не слишком большой фигуры кузнеца.

Потом послышался голос, который в течение последних трех дней то и дело звучал в ушах Джона, подобно погребальному звону, а сейчас словно возник из-под земли:

— Спускайся, Сэксон, и мы сведем счеты.

Страх, охвативший парня, был подобен ночному кошмару. Он хотел бежать, но сразу понял, что с таким же успехом неуклюжая горная куропатка может спастись в воздухе от стремительного броска ястреба. Оставался один путь — вперед. Не узнавая собственного голоса, Джон с громким криком метнулся через прямоугольник света, падающего из окна Дэниела Финли, к краю веранды и бросился на врага.

В руке Пасьянса блеснул револьвер. Прежде чем Сэксон успел выхватить кольт, пуля просвистела мимо его головы. Джон нажал на спуск, но оружие заклинило, и он швырнул им в противника.

Пасьянс легко увернулся от револьвера, но не смог увернуться от прыгнувшего следом Сэксона. Второй выстрел бандита, казалось, полыхнул прямо в лицо Джону, когда его плечо ударилось о грудь Пасьянса и оба свалились наземь.

Сэксон не думал о том, что счастливо избежал двух пуль и смог сменить перестрелку на рукопашную. В голове у него мелькнула лишь одна мысль — что при тусклом освещении он не увидит огненных гипнотических глаз Пасьянса.

Руки бандита были пусты — падая, он уронил револьвер. Несомненно, при нем было и другое оружие, но он не мог его вытащить, пытаясь сбросить с себя напавшего на него парня.

Джон применил полный нельсон, но почувствовал, что противнику удалось вырваться. Бороться с Пасьянсом было все равно что бороться с огромным котом, выскальзывающим из самой крепкой хватки при помощи сжатия мышц. Вскочив на ноги, он увидел, что в руке противника снова блеснул кольт.

Собрав все силы, Джон нанес Пасьянсу сокрушительный удар в челюсть. Бандит рухнул, выронив оружие. Револьвер выстрелил, ударившись о землю. Сэксон отшвырнул его ногой и нырнул к распростертому телу.

В темноте замелькали огни. Послышались крики. Люди выбегали из домов на. звуки выстрелов. А он, Джон Сэксон, боролся здесь на равных с самим великим Пасьянсом!