— Да, — подтвердил Сэксон. — Сколько, по-твоему, у него людей?

— Было семеро. Но Джека Рэнсома убили в Уиллетс-Кроссинге, Толстяк Крейвен погиб во время одного из рейдов, а Бэрри позднее умер в лесу. Выходит, сейчас у Пасьянса всего четверо, но это крутые ребята. Особенно…

— Не важно, — прервал Сэксон. — Четыре и один получается пять. Нас с тобой двое. Сможешь найти еще троих, чтобы нас с ними было поровну?

— Поровну? Да нам нужно втрое больше людей, чем у них!

— Да, для убийства, — кивнул Джон. — А мы хотим честной схватки.

Последовала долгая пауза. Наконец Бутс медленно поднял глаза.

— Может, ты и знаешь Пасьянса, партнер, — промолвил он, — но не так хорошо, как я.

— Те ребята, которые пойдут со мной, будут делать так, как скажу я, и ты в том числе, — отчеканил Сэксон. — Нам не нужен перевес.

Губы Бутса скривились в усмешке.

— Если так, то почему ты не считаешь Артура Уильяма нашим третьим? — поинтересовался он.

— Потому что негры не дерутся с белыми. Во всяком случае, покуда я в этом участвую.

Бандит неожиданно улыбнулся:

— Странный ты парень, хотя, может, ты и прав. Но запомни одну вещь.

— Выкладывай!

— Когда ты в «Катящихся костях» стоял лицом к лицу с Бобом Уизереллом, тебе это нравилось, верно?

— Верно, — признал Сэксон.

— Жизнь противника на спусковом крючке твоего револьвера, а твоя — на его крючке, и лучший побеждает! Здорово, не так ли?

— Очень здорово.

— Ну так следующая схватка такой не будет. Никаких «лицом к лицу», никаких знамен и оркестров. Если им подвернется шанс выстрелить тебе в спину, они без колебаний это сделают.

— Понятно, — кивнул Джон. — Но если хочешь идти со мной, то будешь поступать по-моему. Пятеро их и пятеро нас. Сможешь найти нам еще троих?

Бутс задумался.

— Я могу найти троих психов вроде тебя и доставить их сюда через два дня. Подождешь здесь с Крестоном?

— Подожду, — согласился Сэксон.

Ему пришлось ждать не два, а три дня, питаясь олениной, горными куропатками и кроликами, которых готовил Артур Уильям Крестон. Негр охотился на дичь, а кроликов и белок Сэксон стрелял из своего револьвера во время трех— или четырехчасовых ежедневных прогулок по лесу. Только теперь при каждом выстреле он повторял про себя не «Боб Уизерелл», а «Пасьянс».

Впрочем, произнося это имя, Джон не ощущал былой свирепости. Пасьянс до сих пор не причинил ему никакого вреда, поэтому у него не было причин для ненависти. Он просто заранее готовился к неизбежной схватке с бандитом. В его душе навсегда сохранилось воспоминание о том напряженном моменте, когда пришлось встать лицом к лицу с Бобом Уизереллом, чтобы отнять его жизнь.

Другие люди могли существовать ради иных целей, но Сэксону казалось, что ничто на свете не может сравниться с радостью битвы до последней капли крови.

В течение этих трех дней он почти не разговаривал с Крестоном. Либо гулял по лесу, либо мечтал о грядущей схватке. Иногда его мысли устремлялись к девушке в Блувотере или Дэниелу Финли, но оба казались ему окутанными туманной дымкой нереальности.

Реальными сейчас выглядели только горы, высокие деревья, дикие звери и дикие люди, которых можно было повстречать в лесу.

А если Джона начинали одолевать сомнения относительно моральной стороны его плана, он вспоминал слова адвоката, что общество обязано вернуть ему то, что отняло у него.

Наконец появился Бутс с тремя рекрутами — молодыми парнями, полными энергии. Дел Брайан был жителем пустыни с выгоревшими добела волосами и бровями, светлыми волчьими глазами. Джо Пайк прибыл с Севера, что, очевидно, объясняло его молчаливость и хладнокровие. Самым старшим был двадцатипятилетний Тэд Каллен, хромавший на обе ноги, покрытый бесчисленными шрамами от пуль и ножей; большая часть его костей была переломана в результате тысяч падений с необъезженных мустангов. За свою жизнь ему довелось участвовать во множестве драк и перестрелок, и далеко не из всех он выходил победителем. Но огонь в его глазах горел постоянно.

Глядя на этих людей, Сэксон чувствовал, что они не спасуют перед Пасьянсом, когда дело дойдет до схватки. Многие жители Запада настолько сроднились с риском, что ощущали себя не у дел, если им не грозила смертельная опасность. Некоторые из них только поэтому становились на путь преступлений.

Узнав от Бутса кое-что о планах Джона, трое парней одобрили их. Однако минут через пять хромой Тэд Каллен с сомнением произнес:

— Во всем этом есть кое-что странное. Насколько мне известно, наш партнер Сэксон отличился только тем, что вышвырнул из салуна нескольких пьяных, а потом прикончил Боба Уизерелла. Но Боб просто замешкался со своим кольтом. А теперь ты, Сэксон, претендуешь на то, чтобы быть первым номером? Каким же это образом?