Предсказательница разложила карты перед собой и принялась медленно водить по ним пальцем.

— Тебя ожидает множество испытаний, мальчик. Тебя будут предавать, и каждый раз это будет все больнее и больнее. В час, когда тебя предаст твоя самая большая любовь, ты навсегда потеряешь способность любить, и это закалит твое сердце, сделает его сердцем великого воина. Тебе предстоит пережить много физической боли, но ты выживешь и в конце концов станешь почти невосприимчив к ней. Многие из тех, с кем тебе доведется встретиться, почувствуют твою силу и захотят использовать ее в своих целях. Будь осторожен, потому что человек, приручивший тигренка, сохранит власть и над могучим тигром. Не доверяй никому. Твой путь одинок. У тебя не будет друзей, не будет возлюбленной, которая рука об руку пройдет с тобой по дороге жизни. Зато врагов у тебя будет множество, сильных и опасных. Многие из них будут сильнее тебя… но покровительство твоего Защитника позволит тебе сокрушить их. Но однажды тебе придется заплатить за это покровительство, и цена может оказаться слишком высокой.

Фатима замолчала. Ардиан как завороженный смотрел на карту с изображением ухмыляющегося скелета.

— Я не знаю, какую цену он потребует, — мягко сказала Фатима. — Знаю только, что это произойдет не скоро… и не здесь.

Хачкай почувствовал легкий оттенок неуверенности в ее голосе.

— Что значит — не здесь? — спросил он. — Не в Албании? Я куда-то уеду?

— Не здесь, мальчик, означает просто «не здесь». Твой Путь Шута заканчивается… непонятно чем. Похоже, что ты действительно куда-то отправишься… так далеко, что в том месте магия карт Таро бессильна. Когда я попыталась заглянуть туда, то увидела темноту, как будто черный бархатный занавес. Но это не смерть, уж в этом-то я уверена. Скорее переход… но куда — я не могу тебе сказать.

— Это все? — Ардиан поерзал на стуле и с облегчением почувствовал покалывание в мышцах ног — загадочный «паралич» постепенно отпускал его. — Не очень-то похоже на те предсказания, которые я слыхал от наших цыганок.

— Цыганки живут тем, что обирают доверчивых дурачков вроде тебя, — обиделась старуха. — Даже те из них, кто умеет что-то видеть в будущем, предпочтут что-нибудь соврать да получить свои монеты…

— Ханум Фатима, — дрожащим голосом проговорил Хачкай, — вы сказали, что брата убили, потому что я под защитой… Это значит, он погиб из-за меня?

На этот раз старуха даже не стала заглядывать в карты. Она протянула свои худые, обтянутые желтой кожей руки и неожиданно сильно схватила Ардиана за запястья.

— У каждого своя судьба, парень. Ты не виноват в смерти брата. Но если не отомстишь за него — часть вины на тебя ляжет.

Она разжала хватку и откинулась на спинку кресла. Маргета соскочила с коленей Ардиана и, пройдя под столом, прыгнула на руки к хозяйке. Фатима погладила ее, осторожно почесала за ухом, потом извлекла откуда-то посыпанный сахаром крендель и почти насильно засунула кошке в рот. Та с видимым неудовольствием принялась жевать.

— И вот что я тебе еще скажу, парень. Покровительство Смерти вовсе не означает, что тебе нечего бояться. В мире полно разных сил, и Смерть только одна из них. Сейчас ты в опасности и будешь в опасности, пока не сумеешь справиться со своими врагами. А лучший способ это сделать — нанести удар первым.

— Понятно, — хмуро сказал Ардиан и слез с кресла. — Спасибо вам за совет, ханум…

Он опасался, что старуха снова примется за свои рассуждения, но на этот раз Фатима не стала его задерживать.

— Иди, парень. — Она немного откатила свое кресло в сторону, давая ему пройти. — Иди и делай свой выбор.

До дверей Ардиана проводила Маргета. Старуха в прихожую выезжать не стала — Хачкаю показалось, что она здорово утомилась.

— Пока, киса. — Ардиан наклонился и погладил кошку по круглой голове. Маргета открыла рот и почти беззвучно мяукнула — попрощалась.

Сидя на корточках, Ардиан краем глаза заметил что-то ярко-синее, спрятанное за тяжелой плюшевой портьерой. Продолжая гладить кошку, он незаметно приподнял край портьеры и замер, пораженный.

В небольшой нише, предназначенной для хранения хозяйственного инвентаря, стояли, тесно прижавшись друг к другу, четыре синих канистры дорогой итальянской воды «Акуа Фреска». Все они были полны до краев.

Когда на город упали сумерки, Ардиан позвонил Мире с нового телефона, включив функцию фантом-блока.

— Где тебя носит? — сухо поинтересовалась Мира. Настроение у нее, судя по всему, было неважное. — Если не появишься через пятнадцать минут, останешься без ужина!

«Как мама, — подумал Ардиан. — Та тоже частенько так грозилась…»

— Буду раньше, — ответил он. — Я тут недалеко.

На самом деле он находился на том же месте, с которого утром наблюдал за машиной с затемненными стеклами. Сейчас во дворе было пусто, но Ардиан хотел лишний раз удостовериться в том, что путь действительно свободен. Позорный прокол с засадой в собственном подъезде многому его научил.

Он сложил телефон и спрятал его в карман. Выждал несколько минут, потом выбрался из укрытия и неторопливо направился к дому.