Хачкай остановился. Ему не очень-то хотелось задерживаться в этом вонючем и опасном месте, но если по справедливости, он действительно был обязан старухе. А долги — это Ардиан знал твердо — нужно отдавать.

— Откуда вы обычно берете воду, ханум? — вежливо спросил он. — Что-то я не вижу здесь ни колонки, ни колодца…

— Да ты, парень, наверное, с луны свалился, — немедленно набросилась на него старуха. — Кто же воду для готовки из колодца берет? Я воду покупаю, понял? В лавке на углу…

Она неопределенно махнула рукой. Ардиан на всякий случай посмотрел туда, но никакой лавки, впрочем, как и угла, не увидел.

— Ну так что, принесешь?

— Хорошо, ханум. Сколько литров?

— Ты здоровый, можешь и десятилитровую канистру дотащить. — Старуха на мгновение исчезла из оконного проема, а когда появилась вновь, в руке у нее оказался маленький узелок из черной ткани. — Вот тебе деньги, парень, да гляди, не смей с ними сбежать!

Узелок звонко ударился о землю в двух шагах от Ардиана. Он поднял его и развернул. Внутри оказалась бумажка в сто леков и двадцать леков мелочью.

— Дешевая тут у вас вода, ханум, — заметил Хачкай.

Старуха захихикала.

— Не для всех, парень, не для всех… Ты скажи, что покупаешь воду для Черной Фатимы, тебе скидка выйдет. Не забудешь?

— Не забуду. — Ардиан спрятал узелок за пазуху. — А как мне к вам подняться?

— Вход из переулка. — Старуха снова махнула рукой. — Поднимешься на третий этаж, там увидишь… Собаку не бойся, — добавила она, видя, что Ардиан подозрительно озирается по сторонам. — Она теперь долго никого не тронет, будет свои ожоги зализывать…

Хачкай пожал плечами и, не оглядываясь, пошел через двор. «Притащу ей воду, — подумал он, — и поеду обратно в Тирану… Пусть Мира что хочет здесь, то и делает… а мне нужно разобраться, кто убил Раши… разобраться и отомстить…» При мысли о брате его вдруг охватил ужас. Ардиан почувствовал себя очень одиноким, всеми покинутым, потерявшимся в чужом и враждебном мире. Это было как оказаться ясной ночью на высокой горе под яркими холодными звездами — лицом к лицу с бесконечностью и равнодушием вселенной.

Лавка, о которой говорила старуха, действительно располагалась на другом конце двора, в подвале низкого, похожего на бомбоубежище здания. Ардиан спустился по выщербленным бетонным ступенькам, толкнул скрипучую деревянную дверь и вошел в полутемное помещение, уставленное полками с разнообразными товарами.

За прилавком скучал тощий старик с большим, похожим на клюв хищной птицы носом. При виде Ардиана он извлек из кармана жилета очки в старомодной круглой оправе, протер их платочком и водрузил на свой выдающийся нос.

— Здравствуйте, молодой человек, — произнес он со значением.

Ардиан вежливо кивнул.

— Меня прислала Черная Фатима. Ей нужна вода… десять литров.

Старик снял очки и убрал их обратно в карман. По-видимому, он уже разглядел все, что хотел.

— А, Фатима! — с непонятной интонацией протянул он. — Что ж, почему бы и нет? Десять литров? А вы уверены, молодой человек, что сумеете дотащить их?

— Уверен, — отрезал Ардиан. Лавочнику явно хотелось почесать языком, но Ардиан собирался выполнить поручение старухи как можно быстрее. — Сколько это будет стоить?

Старик почесал в затылке.

— Для Фатимы, пожалуй, это будет стоить сто пятьдесят леков.

— Она дала мне только сто двадцать, — сказал Хачкай. — Рассчитывала, что вы сделаете для нее скидку.

— Но я же и так ее делаю! — обиделся лавочник. — Десять литров питьевой воды стоят не меньше двухсот леков! Я ведь не могу торговать водой себе в убыток!

Ардиан подумал.

— Что ж, тогда продайте восемь литров за сто двадцать леков, — предложил он. — Разница невелика…

Старик покачал головой.

— Может, и невелика, да только у меня нет восьмилитровых канистр. Только десятилитровые и бутылки по два литра.

— Ну, дайте четыре бутылки, — Ардиан начал терять терпение. — Это же очень просто!

— Не торопитесь, молодой человек. Бутылки тоже стоят денег. Цена десятилитровой канистры уже включена в стоимость воды, а вот бутылки сами по себе стоят по пять леков каждая. Пять на четыре — уже двадцать. Итого сто сорок. Есть у вас сто сорок леков?

— Вот что, — сказал Хачкай, вынимая деньги. — Вот вам сто двадцать леков, а вот два евро. Теперь давайте мне десятилитровую канистру, и мы с вами в расчете.