— И что ты собираешься сделать? У тебя есть пистолет, но ты маленький мальчик… ладно, ладно, не мальчик, но ведь еще и не мужчина, верно? Как думаешь кто из вас был круче — ты или Раши?

— Раши, — угрюмо проговорил Хачкай.

Девушка кивнула.

— Вот видишь. А его убили. Почему ты думаешь, что они не смогут убить тебя?

«Потому что у меня есть защитник», — хотел ответить Ардиан, но вовремя прикусил язык. Откровения Черной Фатимы вряд ли произведут впечатление на Миру.

— Не знаю. Но если я не попытаюсь отомстить, как мне потом жить дальше? В этом не будет смысла, понимаешь? Раши был моим братом, он защищал меня, он учил меня, помогал мне… а теперь, когда его убили из-за меня, я должен это оставить просто так?

Он почувствовал, что вот-вот сорвется на крик, и замолчал. Мира бросила на него короткий внимательный взгляд и закурила еще одну сигарету.

— Я не говорю, что ты должен оставить все как есть. Но представь себе, что ты не сумеешь отомстить. Кому от этого станет лучше? Только твоим врагам, ведь так?

— И что ты предлагаешь? Сидеть, забившись в щель, и ждать, пока все забудется?

Мира покачала головой.

— Я не знаю. Ты же ничего мне не рассказал, как я могу посоветовать тебе, что делать, если не знаю даже, от кого ты прячешься? Все, в чем я хочу тебя убедить, — не совершать опрометчивых поступков, понимаешь? Сейчас ты не способен соображать как следует, ты весь на нервах, взвинчен как пружина… Я не в упрек тебе это говорю, просто в таком состоянии не принимают важных решений. Ложись спать, а утром, если хочешь, мы еще об этом поговорим. Увидишь — завтра многое будет выглядеть совсем по-другому…

— Не хочу я спать, — возразил Ардиан. — Лучше здесь посижу, на кухне.

Он покосился на бутылку, в которой еще плескалось на два пальца темно-коричневой жидкости, но Мира перехватила его взгляд и убрала виски в шкафчик.

— Не стоит, Арди. Тебе кажется, что выпивка дарит облегчение, но на самом деле это все обман. К тому же ты легко можешь привыкнуть к алкоголю, а в твоем возрасте это опасно. Знаешь, если уж тебе так хочется чем-то отвлечься… Ты когда-нибудь видел фата-моргану?

Хачкай молча помотал головой. Когда-то он мечтал о том, чтобы посмотреть фата-моргану, но сейчас ему было совсем не до этого. Да и какие могут быть развлечения, когда Раши лежит мертвый в жутком холодном морге? Ардиан почувствовал, что на глаза у него снова наворачиваются слезы. Вот он, живой и здоровый, сидит на кухне у бывшей подружки брата, уплетает вкусное жаркое, пьет виски… а Раши больше нет и никогда уже не будет. Все, что от него осталось, — это воспоминания… а потом, когда-нибудь, сотрутся и они…

— Пойдем, — решительно сказала Мира, поднимаясь.

Она мягко, но сильно взяла его за руку и потащила прочь из кухни. Привела в комнату, толкнула в мягкое глубокое кресло, стоявшее между кроватью и установкой фата-морганы. Ардиан не сопротивлялся — на него накатила странная, обессиливающая апатия, как будто все происходило не с ним, а с кем-то посторонним. Мира тем временем включила установку и принялась щелкать клавишами. Ардиан равнодушно следил за тем, как под куполом фата-морганы загораются созвездия голубых и золотых огоньков. Потом Мира вытащила откуда-то огромный черный шлем, похожий на голову космического пришельца, и поманила Ардиана к себе.

— Вот, надень это, — велела она. — Зеркальный щиток опусти на глаза, датчики подведи к вискам, ремень внизу я тебе сама отрегулирую… Когда наденешь, проходи под купол и садись в кресло. Руки положи в углубления, видишь?

Шлем был явно рассчитан на взрослых — голова Ардиана болталась в нем, как яйцо в кастрюльке. Потом Мира подтянула крепления у него под подбородком, и стало немного удобнее. Прокладка шлема внезапно раздулась, как бы присасываясь к голове Ардиана, к вискам осторожно притронулись тонкие паучьи лапки. Хачкай испытал сильное искушение смахнуть их рукой, как смахивают муху, но тут на глаза ему со щелчком опустилась пластина темного стекла, и он перестал обращать внимание на такие мелочи.

Мир, увиденный через смотровой щиток шлема, казался таинственным и текучим, похожим на подводное царство. Все предметы остались на своих местах, но очертания их смазались, расплылись в сгустившемся воздухе. Огоньки под куполом фата-морганы, напротив, стали ярче и объемнее, превратившись в настоящие звезды. Ардиан неуверенно двинулся по направлению к ним, старательно огибая встречавшиеся на пути препятствия.

— Не бойся. — Голос Миры долетал из невообразимой дали. — Не надо обходить подушку, через нее можно просто переступить… вот ты уже и пришел.

Хачкай с облегчением опустился в глубокое кресло, вытянул руки и положил их на панель управления. Углубления, о которых говорила Мира, выглядели двумя глубокими темными расщелинами, на дне которых клубился туман. Туман этот немедленно облепил запястья Ардиана, оказавшись на ощупь теплым и мягким, как вата.

— Это сенсорные манжеты, — объяснила Мира. — Постарайся не снимать руки с панели и не делай резких движений. Ноги поставь на педали, они под столом. Сейчас я включу шлем, и ты отправишься в путешествие.

— Куда? — спросил Ардиан. Собственный голос показался ему чужим и механическим — впрочем, возможно, виновата была акустика внутри шлема.

— А куда бы тебе хотелось? В Европу? На дно морское? К звездам?

— В прошлое, — глухо ответил Ардиан. — Туда, где был жив Раши…

Он услышал тяжелый вздох и понял, что пожелал невозможного.

— Ну, это же не машина времени, Арди… Я могу включить тебе демонстрационную программу или поставить какой-нибудь фильм. Хочешь побыть героем фильма?