— Ничего особенно опасного нет, но в случае попадания этой капсулы в сеть водопровода могут быть серьезные отравления у сотен тысяч наших людей. Вы меня понимаете, господин министр?

— Да, конечно, — уже полностью овладел ситуацией немецкий министр. Это было не так страшно, как он предполагал. — Чем мы можем вам помочь?

— Террорист, который выдвигает нам условия своих товарищей, находится на вашей территории.

— На нашей? — изумился немец. — Но каким образом?

— Очень просто. Он звонит сейчас по сотовому телефону из автомобиля. Как раз на шоссе между Ландсхутом и Дингольфингом в Баварии. — Министр обороны, что-то быстро написав на листке бумаги, протянул его говорившему. Тот, взглянув на написанное, недовольно покачал головой и поправился: — Вот мне сейчас подсказывают, что он уже проехал Дингольфинг и движется в направлении Платлинга.

— Понимаю, — сказал немец. — Но каким образом вы получили такую информацию?

— Это наблюдение со спутника, — пояснил министр иностранных дел. Он не стал говорить, что подобные возможности наблюдения были только у двух стран в мире — Соединенных Штатов и России. Немецкий министр иностранных дел понял все без лишних слов.

Оба министра ранее возглавляли секретные ведомства своих государств и оба понимали, что такое нужная информация в нужный момент.

— Поздравляю, коллега, — сказал немецкий министр, — у вас прекрасно налажена информация. Вы хотите, чтобы мы арестовали этого террориста?

— Нет, — быстро сказал министр иностранных дел. — Достаточно, если вы установите за ним тщательное наблюдение. К сожалению, возможности спутникового наблюдения и слежения несколько ограниченны. Мы бы хотели, чтобы вы просто взяли его под свой контроль.

— Разумеется, — сказал его боннский собеседник. — Вы можете назвать точную марку машины и ее номер?

— Да. — Министр иностранных дел России быстро сказал требуемые данные. Немецкий министр, записывая его сообщение, впервые с ужасом понял, что все слова о тотальном спутниковом контроле не были просто сотрясением воздуха. Очевидно, русские и американцы действительно могут с помощью своих спутников следить даже за одним автомобилем, проезжающим по дороге в Баварии. И не только следить, но и суметь увидеть цвет, марку и номер автомобиля. Это была почти фантастика. И очень неприятная фантастика. Министр иностранных дел Германии с огорчением подумал, что в таком случае в его стране почти нет секретов от русских. Но сейчас нужно было отвечать на просьбу о помощи.

— Я свяжусь с федеральным ведомством по защите конституции, — пообещал министр. — Если понадобится, подключим БНД. [2] Мы сделаем все, что в наших силах.

— Спасибо, — поблагодарил его собеседник из Москвы, — мы установим прямую связь между вашими представителями и нашими для координации общих действий.

— По какому телефону мы можем позвонить? — спросил немец. Переводчик одновременно с ним переводил его слова всем трем министрам, стоящим в кабинете. И, услышав эти слова, директор ФСБ решительно заявил:

— Дайте ему телефон нашего антитеррористического центра.

Министр обороны не стал возражать. Он с облегчением подумал, что подключение к расследованию и сотрудников ФСБ как-то смягчает вину его людей в случае возможной неудачи в Германии или здесь, в Москве. Хотя о последствиях неудачи в столице России он старался не думать. Это было слишком страшно.

Министр иностранных дел России закончил разговор и, тепло попрощавшись, положил трубку. Потом испытующе посмотрел на стоявших рядом с ним людей. Дождался, пока ушел переводчик, и только потом сказал:

— А если они узнают, что на самом деле лежит в капсулах? И поймут тогда, что мы их обманывали? Вы представляете, какой шум поднимется против нас во всем мире?

Министр обороны подавленно молчал. Он понимал, что удачи в этот день у него уже быть не может. В самом лучшем варианте была отставка и почетная пенсия. В худшем — смерть самого министра и четверти населения города, включая его близких и родных.

— Да, — сумел сказать военный министр, — но я надеюсь, что мы сумеем сегодня до вечера решить наши проблемы с террористами.

— Не знаю, — пожал плечами министр иностранных дел, — на вашем месте я бы не был так уверен. Кажется, мы должны ехать в ваш «Пентагон». Представляю, как там нервничают сейчас ваши люди, генерал.

Первым ощущением после небытия были толчки, когда его поднимали по лестнице. Он видел чьи-то размытые лица, даже слышал приглушенный голос одного из них. Но потом снова впал в беспамятство и ничего не помнил.

По его расчетам, это было через час или два после нападения. Потом был долгий сон. И наконец он очнулся, услышав чьи-то громкие голоса в соседней комнате.

— Нужно было сразу убить его на месте, — взволнованно говорил кто-то неизвестный. — Ты посмотри, какой мерзавец! Пришел еще сюда, чтобы права качать.

— А почему ты молчал на даче? — спрашивал другой, визгливый, голос. — Стоял и смотрел на него, как суслик. Мог бы и возразить.

— Ты тоже стоял, — оправдывался первый. — Ты не видел его глаза. И глаза его помощника. Если бы он там пальцем шевельнул, на нас набросилась бы вся свора Карима. Все его одиннадцать человек. От нас осталось бы мокрое место.