— Честное слово, мне стало интересно на него посмотреть, — ответил министр МВД. — Надо же. Такие характеристики. Кто он такой?

Откуда он вообще появился?

— Он всегда работал на ГРУ, — пояснил Лодынин, — просто мы не рекламировали наших специалистов. В этом не было нужды.

В этот момент дверь в кабинет открылась и в приемную вошел генерал Квашов. Очевидно, сообщение, которое он хотел сделать, было не из разряда приятных. Он подошел к министру обороны и, наклонившись над его ухом, начал что-то шептать.

— Чего ты шепчешь? — разозлился министр. — Громко говори, пусть все слушают.

Это нас всех касается.

— Пять минут назад, — сказал генерал Квашов уже обычным голосом, — к нам в приемную позвонили. Звонивший сказал, что хочет договориться по капсулам. Он обещал позвонить через пятнадцать минут.

В кабинете повисло очень напряженное молчание.

— Вот они и дали о себе знать, — первым очнулся министр обороны. — Идите, генерал Лодынин, и постарайтесь как можно быстрее найти вашего бывшего специалиста. Может, он действительно что-то умеет делать.

Услышав взрыв автомобиля, Седой удовлетворенно кивнул головой. Он был убежден, что эти ублюдки постараются открыть «дипломат» и неминуемо вызовут взрыв бомбы гораздо раньше намеченного времени. Теперь все пятеро вместе с Каримом уже на небесах и там дают показания небесному судье. Если Дима сделает все правильно, то оставшиеся трое в машине «Скорой помощи» должны встретиться со своими товарищами только в загробном мире.

Седой невесело усмехнулся. Он сидел в автомобиле, подъехавшем за ним сразу, как только микроавтобус с людьми Карима скрылся за поворотом. В подъехавшем автомобиле «Ауди» за рулем сидела молодая женщина лет тридцати.

Она была роскошной блондинкой с правильными чертами лица. Чувственные губы, ровный прямой нос, резкие очертания скул и красивые пронзительно-темные глаза, никак не сочетающиеся с ее волосами.

— Кажется, все, — убежденно сказала она, услышав взрыв.

— Да, — кивнул Седой, — там уже все. Надеюсь, Дима сделает все правильно. Как у тебя?

— Подготовила обоих. Они ни о чем не подозревали. Объяснила им, чтобы ждали автомобиль «БМВ». Константин уже там. Я думаю, все будет нормально. Они успеют передать контейнер.

— Поехали к нам, — предложил Седой, — там все узнаем. Надеюсь, что Константин на этот раз не сваляет дурака.

— Он один?

— Нет, конечно. Я посадил к нему в машину Лешего. Если даже Константин замешкается, мой помощник сделает все как нужно. На него я еще могу полагаться.

Она вспомнила безумные глаза помощника Седого и чуть поморщилась.

— Не нравится он мне, — сказала она убежденно, — он какой-то ненормальный. Глаза всегда такие дикие, безумные.

— Это после контузии в Джелалабаде, — угрюмо объяснил Седой, — наша рота тогда попала в окружение. И я его вытащил почти мертвым.

— Поэтому он тебя так любит?

— Он мне верит. И я верю ему. — Седой помолчал и почему-то добавил: — Он один из немногих людей, кому я действительно доверяю.

Она в этот момент чуть притормозила перед светофором. Взглянула на него.

— Ты говоришь это специально для меня?

— Я говорю это как нормальный факт моих отношений с ним, — пояснил Седой. Больше она ничего не спросила. А он ничего не сказал.

Только спустя несколько минут спросил: — Ты собрала все наши вещи?

— Обе сумки в багажнике, — кивнула она.

— Тяжелые сумки?

— Нет, — удивленно взглянула она на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

Через десять минут они въехали во двор большого многоэтажного дома. Седой вышел первым и, уже не оборачиваясь, пошел к подъезду. Женщина, закрыв дверцу автомобиля, поспешила за ним. Лифт не работал, и им пришлось подниматься пешком на четвертый этаж.

Седой все-таки пропустил ее вперед и стал подниматься следом. На четвертом этаже они долго звонили в дверь, пока наконец им не открыли. Женщина прошла первой, а вошедший следом Седой, не став ничего говорить, просто развернулся и нанес сильный удар прямо в лицо открывшему дверь человеку. Тот упал на пол и, страшно выругавшись, попытался достать пистолет, выпавший у него из кармана пиджака.

— Не советую, — сказала женщина, в руках у которой уже был пистолет. Лежащий на полу отбросил свое оружие и поднялся, потирая лицо.

— Черт бы тебя побрал, Седой! — гневно сказал он. — Дурацкая манера вместо разговора бить морду. Сукин ты сын! Попался бы ты мне в мои молодые годы, я бы из тебя сделал котлету. — Он был высокого роста, с несколько квадратной головой, за что и получил свою знаменитую кличку Лось. Упрямые складки, морщины на лбу и на подбородке свидетельствовали о тяжелой жизни хозяина квартиры.