— Мы рассчитываем на пять-шесть часов вечера. Реально к этому времени они уже должны собрать нужные нам деньги. Если не все, то хотя бы половину требуемой суммы.

И тогда мы им выдадим первую капсулу. Если бы не твой Дима, все было бы нормально.

— Все и так будет нормально, — холодно сказал Седой. — Карина пусть у вас останется, а я поеду вместе с Виталиком и Лешим. Поищем ребят. Я, кажется, знаю, где они могут спрятаться. Там ведь один из них, Игорь, был.

А все его явки я знаю.

Леший молча встал. Он вообще не любил говорить.

— Ты ничего про убитых не сказал, — недовольно напомнил Аркадий Александрович. — Лица ты им хоть прострелил, как просили?

— Стрелял, конечно, — поморщился Седой. — Дешевый трюк. Они по отпечаткам пальцев все могут выяснить. Но я все равно стрелял. Пусть погадают. Как там у Лося? Его ребята сегодня немного опоздали. Я думал, что голову ему оторву.

— Ничего. Главное, чтобы он нас в аэропорту не подвел. Ребята у него до назначенного времени переждут. Там все в порядке. Он мне уже звонил.

— Офицер с ним?

— Этот майор? Конечно, с ним. Они все там вместе. Все пятеро. Ждут нашего сигнала.

— Я поеду с вами, — встала Карина. Седой посмотрел на прыщавое лицо Константина, увидел тик на лице Эдика, блеснувшие стекла очков Аркадия Александровича.

— Хорошо, — сказал он, — поехали вместе.

Будешь держать им ноги, пока мы их будем резать. Как баранов.

— Учти, — крикнул ему Аркадий Александрович, — у вас времени всего два с половиной часа.

— Постараюсь успеть. Больше никаких изменений быть не должно. Как у вас связь с Германией?

— Не волнуйся, — улыбнулся на прощание Аркадий Александрович, — с этим как раз нет никаких проблем. У меня прекрасная связь со всеми. И с Испанией, и с Чехией, и с Германией. И со всеми остальными тоже.

Седой не стал уточнять, кого он имеет в виду. Только трое людей знали все об операции, и только эта тройка знала, кто именно приходил к ним. Но никто, кроме Аркадия Александровича, не знал, от кого приходил этот посланец. Седой повернулся и вышел. Оставшиеся так и не поняли, шутил он или говорил на полном серьезе про баранов.

Выйдя из дома, Седой сплюнул в большую лужу. На душе было муторно и грязно. Как в этой луже.

За длинным столом сидели несколько человек. Здесь было все высшее руководство страны. Во главе стола сидел сам Президент. Справа от него расположились секретарь Совета безопасности, министр обороны, министр внутренних дел, директор ФСБ, министр по чрезвычайным ситуациям. Слева от Президента сидели премьер-министр, мэр города Москвы, министр иностранных дел, руководитель Службы внешней разведки и командующий пограничными войсками.

Докладывал министр обороны. Он коротко рассказал о нападении на воинскую колонну.

Объяснил очень большую опасность похищенного контейнера. Передал ультиматум террористов. О неудачной попытке захватить контейнер с капсулами и гибели вертолета спецназа он не стал говорить, чтобы не нервировать собравшихся. Просто отметил, что на контейнере был установлен специальный маяк, посылавший сигналы в космос. Маяк засекли почти сразу, но контейнер отбить не удалось. Террористы взорвали бомбу в квартире, устроив своеобразную засаду. О количестве жертв он предпочел не говорить вообще.

Правда, рассказывая о нападении, он подробно описал все действия террористов, в том числе и захваченный автомобиль ГАИ, и переодетых в офицеров милиции террористов. Не забыл сказать он и про позвонившего террориста, рассказав, как был зафиксирован его звонок и установлено точное местонахождение телефона и автомобиля звонившего в Южной Германии. В заключение министр доложил, что машина террориста находится под достаточно устойчивым наблюдением операторов его ведомства, осуществляющих подобную операцию через спутник. После его сообщения наступило молчание.

— Полмиллиарда! — выдохнул возмущенный премьер. — Откуда у нас такие деньги?

Это нереальная сумма. Мы только сейчас начали стабилизировать ситуацию.

— Их требования невыполнимы, — поддержал его мэр города, словно это было единственное, что его волновало, — такую сумму не смогут собрать даже наши коммерческие банки. Тем более сегодня воскресенье.

— Наш эксперт беседовал с ними, и, кажется, они готовы сократить требуемую сумму, — нерешительно добавил министр обороны.

— В десять раз, — жестко сказал премьер, — и дайте им понять, что и это большие деньги.