Когда шквал огня стих и по черному пепелищу зашелестел вечерний ветер, чернокожий собрался уходить, но как только он попытался встать, узкий голубой клинок коснулся его подбородка.

— Я тогда тебя чуть не убил, — проговорил Рассел заплетающимся языком.

— Да, это было почти так, как сегодня. Но в тот раз мы еще не были знакомы, — напомнил Датворт.

— Черт побери, ради этого стоило переплыть океан. Ты знаешь, я чертовски рад, что мы тогда договорились. В конце концов, ты совершенно прав, что приятнее вместе пить, чем вместе драться.

— Там, где дело касается выпивки, — согласился Датворт, — я большой специалист.

Рассел кивнул, голова его соскочила с подставленной под нее ладони и безвольно качнулась, чуть не ударившись об стол. Негр залился смехом, но пошатнулся на стуле и, запутавшись в своей широкой одежде, чуть не упал. Рассел тоже рассмеялся.

— Послушай, Мак-Лауд! — предложил Датворт. — Я не привык бросать начатое дело. Давай продолжим?

— Давай, — чтобы не испортить так славно начавшийся день. Мы встречаемся не так часто, и было бы обидно…

Крюгер отодвинул стальную решетку лифта и вышел в узкий коридор, который вел к холлу и выходу из гостиницы. В отеле сегодня отмечали один из ежедневных праздников — и поэтому вонь была невыносимая. Запах спиртного и табачного перегара висел настолько плотным занавесом, что резал глаза, и неискушенный в посещении подобных мест человек запросто мог бы лишиться чувств. На полу были разбросаны окурки, валялись пьяные полуобнаженные люди. Они валялись в номерах и коридорах, никому не нужные, но и никому не мешающие.

Крюгер переступил через распростертые тела, пробираясь к выходу. Он был сосредоточен как никогда и в держал руке свой маленький чемоданчик, похожий на те, в которых носят инструменты. Лицо его было даже бледнее обычного.

Портье по-прежнему сидел в кресле, закинув ноги на стойку, и пустыми глазами смотрел в хрипящую развалину телевизора. Заметив своего жильца, парень лениво сплюнул погасший окурок и, продолжая смотреть «ящик», процедил:

— Как тебе понравилась Кенди?

Крюгер остановился и медленно повернул голову. Почувствовав на себе его тяжелый взгляд, парень опустил ноги и, забегав глазами по холлу, вжался в кресло. Гигант медленно подошел к стойке, деловито перевесился через нее и схватил тщедушного человечка за голову, которая полностью поместилась в его огромной ладони. Тот взвизгнул от боли и, подаваясь вверх, последовал за рукой Крюгера.

— Чтобы ты ко мне больше вообще никогда не обращался! Ни по какому поводу! Не разговаривай со мной! — проревел Крюгер прямо в перекошенное от страха лицо. — И никого ко мне не присылай. Никогда. Понял?

— Я-я-я хотел… только… — жалобно промямлил парнишка.

Пальцы огромной руки сжались, грозя раздавить челюсть.

— Чтобы ты больше со мной никогда не разговаривал, — четко выговаривая каждый слог, повторил Крюгер. — Ты все понял?

Портье часто закивал.

— Ну, хорошо, — постоялец разжал тиски.

Парень отлетел головой в шкафчик с ключами и, едва дыша, проводил Крюгера долгим злым взглядом. Когда тот вышел, портье расправил чахлые плечи и, тыча в сторону ушедшего трясущимся грязным пальцем, заверещал, брызжа слюной:

— Надеюсь, сукин сын, тебе голову оторвут и в задницу засунут!

Вечно сидящий возле стойки старик-негр захохотал и прикрыл лицо газетой, которую всегда читал.

— А ты что смеешься? — взревел портье.

Он постепенно приходил в себя. Чем больше времени проходило с момента его унижения, тем громче он орал, пытаясь хоть как-нибудь восстановить утраченный престиж.

Негр сунул в рот горлышко бутылки с пивом и сделал несколько больших глотков. Затем, протерев рукавом рубахи пухлые губы, он проговорил, давясь от хохота:

— Смотри, Венто, этот мужик сам кому хочешь и что хочешь в задницу вставит. А ты, похоже, ему понравился.

— Слушай, — портье прищурился, — ты вообще заткни пасть, дерьмовый специалист по чужим задницам!

Негр поднял глаза, сделал дурашливо-перепуганную физиономию и вновь издевательски расхохотался.

Кроваво-красный «БМВ» с ревом несся по центральной автостраде. Мощный восьмицилиндровый двигатель гудел, как взлетающий самолет, перекрывая гремящую внутри салона музыку. Проскочив на красный свет, Майкл бросил машину резко влево, чуть не врезавшись в застрявший на перекрестке фургон, и, свернув, покатил по тускло освещенной улице, густо облепленной рекламой и вывесками ночных баров и увеселительных заведений, с лениво прохаживающимися возле них по тротуару в поисках подходящего клиента образцами женских услуг.