Солнце уже клонилось к вечеру, тропа все петляла между стволов, временами совершенно исчезая в траве, а лицо Изабеллы становилось все озабоченней. Когда косые лучи света начали таять и гаснуть один за другим, Джон спросил:

— Мы заблудились?

— Ничего не пойму, — пожала плечами Изабелла. — Сбиться тут трудно, тропа одна, новую прокладывать некому, а все-таки это как будто не та тропа. Иногда она кажется знакомой, а иногда — нет. Очень странно. Драконов лес никогда еще так со мной не шутил.

— Что будем делать? — поинтересовался Джон. В сумерках лес уже не так сильно нравился ему.

— Заночуем прямо здесь, — решила девушка, — Утром я разберусь с тропой, а теперь пора отдохнуть.

Здесь так здесь, какие проблемы? Чай, не эпоха научного прогресса, гостиницу искать не надо. Они позаботились о конях и развели костер. Изабелла, даже не принюхиваясь, уверенно нашла грибницу и, добавив дикорастущей зелени, водрузила котелок на огонь. А пока суп готовился, насела на Джона с просьбой обучить ее искусству боя незамедлительно.

— Ты обещал, сэр Джон! И потом, я показала тебе свои секретные тропы, теперь и ты поделись со мной секретными приемами.

Джон размял мышцы.

— Ладно, начнем прямо сейчас. Я покажу тебе три довольно простых приема, мы потренируемся, а завтра утром посмотрим, хорошо ли ты их запомнила, если да, то вечером покажу кое-что новенькое.

Изабелла внимала ему, только что дышать не забывая. Как ребенок, ожидающий от фокусника чудес с последующей раздачей подарков. Джону вдруг вспомнилось, как два дня назад эта милая девушка держала нож у его горла.

— Только сначала, — для вящей убедительности Джон поднял указательный палец, — сначала я хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. Какой бой самый лучший?

— Тот, что закончился легкой победой, конечно!

— Я еще не договорил. — Джон добавил в голос резкости, и она испуганно примолкла, — Вопрос кажется легким, но не торопись с ответом. Подумай.

— Так, может, сначала, как ты это назвал, потренируемся, а уж потом, как устану, так и думать буду? — робко предложила Изабелла.

— Сейчас! — грозно потребовал Джон. Он чувствовал себя неуютно в роли учителя, но старался как мог воспроизвести позу и тон собственного тренера. — Пойми, это не пустые слова. Ты не напрасно назвала рукопашный бой искусством. Нельзя учиться крушить людям кости, не понимая толком, что означает это искусство.

Изабелла повиновалась. Нахмурила брови, потерла подбородок, явно кого-то неосознанно копируя (уж не самого ли Джона?). Пару раз порывалась что-то сказать, но останавливала себя, очевидно не решаясь довериться простым мыслям.

Может, и зря он с этим вопросом. Эпоха не та, философские изыски здесь не в чести. Но нет, в благословенном 1283 году даже простейшие приемы самбо дают человеку огромное преимущество. Можно ли поручиться, что через месяц-другой Изабелле не захочется испытать новые знания на большой дороге? В принципе Джон был уверен, что этого не произойдет. Почему? Он не мог сказать точно. Он ведь толком и не знал Изабеллу, как можно ручаться?..

— Тот, который случился не с тобой, а с твоим врагом и в котором он проиграл?

— Тебе не откажешь в оригинальности мышления, — признал Джон. — Идея, конечно, интересная, но это неверный ответ. Смелее, у тебя есть еще третья попытка.

Изабелла снова нахмурилась, пробормотав что-то вроде: «Ох, не люблю я эти загадки», — и на сей раз заложила руки за спину, закусив губу. Джон подумал, что, вероятнее всего, видит сейчас позу задумчивости Висельника.

— В чем подвох? — спросила вдруг она.

— Подвоха нет. Соль в том, что жить нужно по христианским законам.

— Я не уверена, — через минуту сказала девушка, — но, может быть, это тот бой, которого не случилось?

— Умница! — обрадованно воскликнул Джон и, неожиданно для себя, звонко чмокнул ее в лоб.

Изабелла покраснела, но не смутилась.

— Я справилась, сэр Джон! А теперь научи меня драться как следует.

Около часа, пока кипело грибное варево, они энергично возились у костра, оглашая засыпающий лес короткими азартными вскриками. У Изабеллы оказалась отличная реакция, природное чутье не подводило ее, а живой, бойкий ум все схватывал на лету. Принцип освобождения из захватов спереди, сзади, сбоку она усвоила мигом. Даже то, что каждые десять минут она отвлекалась на котелок, помешивая в нем деревянной ложкой, ничуть не мешало ей.