— Ты не посмеешь! — ужаснулся Пин.

— Еще как посмею. Больше того, если ты меня разозлишь, я заточу душу старика в темницу, из которой ей не выбраться даже после Страшного Суда. Есть у меня на примете подходящая. Может, ты и догадаешься какая… Ну и, наконец, ты. Да, я тебя убью, но лишь для того, чтобы похитить твою сущность, как и душу старика.

— Спор с волей Вседержителя никого еще не доводил до добра. Не покушайся на пути смертных, сужденные им…

— Это отказ? — холодно спросила Истер.

— Ты не успеешь провести ритуал! — без особой надежды воскликнул Пин. — Скоро сюда… придут.

— Люди, которых ты позвал, чтобы они похоронили старика, его соседи? Ты угрожаешь мне жалкими смертными? — Истер хохотнула, запустила руку в очаг, взяла подходящий уголек и склонилась над телом Финна. Нарисовала на лбу перевернутую пентаграмму, а на тыльных сторонах ладоней — руны. — Осторожнее, Пин, не смеши меня. А то останешься у меня навсегда в качестве шута.

— Придет еще кое-кто…

Рука юной ведьмы лишь на мгновение замерла в воздухе, потом распахнула рубаху на груди старика и начертала руническое заклинание.

— Да, не зря я предупредил его, когда понял, что ты подсматриваешь за мной. Уж он-то не даст тебе спуску…

— Кто — он?

— Тот, кто хочет с тобой поговорить. Увидишь. Может быть, даже узнаешь.

— Хорошо, — кивнула Истер. — А теперь не мешай.

Она закрыла глаза, сосредоточиваясь. Лесовичок подумал было о том, чтобы тихонько уйти, — он слишком хорошо понимал, что в противоборстве с этой девчонкой от него не будет никакого толку. Но, к ужасу своему, понял, что не может пальцем шевельнуть, произнести слова… да что там — даже просто отвести взгляд от незваной гостьи.

Истер продолжала совершать бессмысленные действия. Она знала, что душу действительно можно захватить, и догадывалась, каким образом это можно сделать. Наверное, у нее хватило бы сил. Но она не собиралась этого делать, и отнюдь не из страха перед Всевышним. Просто впереди ее ждут еще большие испытания, не стоит растрачивать себя на сомнительные предприятия. Пину хватит и розыгрыша — он всего лишь Хранитель лесов, где ему вникать в тайные знаки и руны секретных колдовских языков? Никуда не денется, поверит, хотя бы только наполовину. Он любил старика и не захочет рисковать.

Мысль юной ведьмы была занята тем, кто должен прийти. Значит, есть все-таки еще один игрок — надо признать, очень терпеливый, значит, расчетливый. Ох, не хотелось бы сейчас отвлекаться, но глупо оставлять за спиной неизвестную силу. Встречи не избежать…

— Ну вот и все, — сказала она, демонстративно сжимая кулак и отпуская Пина. — Душа твоего друга принадлежит мне. Смирись с этим. Утешься тем, что ты не нужен мне надолго, вы оба будете свободны, когда ты проводишь меня куда прикажу. А где же обещанный гость?

— Он уже близко, — буркнул Пин, глядя в пол.

— Надеюсь, я ведь не намерена долго ждать. А ну-ка, что тут осталось из съестного? Да не смотри так удивленно. До поры до времени ты мой раб, с этим тоже нужно смириться. Ну же!..

Лесовичок молча погремел утварью и поставил перед Истер деревянную тарелку с холодной рыбой и сушеные ягоды.

— Без особого рвения ты служишь, — усмехнулась Истер. — Смотри, как бы мне не захотелось подольше подержать тебя при себе, чтобы обучить манерам.

Пин, так и не проронив ни звука, добавил кружку с родниковой водой и сел подле старика. Истер уже вовсю уплетала скудное угощение. Сколько дней она толком не ела?

Она лишь небрежно скользнула взглядом по бесшумно возникшей на пороге рослой фигуре и вернулась к трапезе. Притворство далось ей без особого труда. Сердце, конечно, екнуло, но еда настойчиво требовала к себе повышенного внимания.

Однако пришелец как будто не возражал против такой бестактности, поэтому Истер рассмотрела его, только насытившись. По описаниям Коры нетрудно было узнать эльфа из числа Высших. Впрочем, она тут же поняла, что его все же нельзя назвать эльфом, хоть он и был им когда-то. Теперь осталась только его сущность, обладающая видимыми очертаниями, чистая сущность, в которой не сохранилось почти ничего вещественного. Эльф-призрак? Это занятно. И очень хорошо — потому что безопасно. Сейчас бы просто встать и уйти, но… ладно, пусть сначала расскажет, какую роль он играет в происходящем.

— Ну здравствуй, — сказал эльф, словно они были знакомы.

— Ты хотел о чем-то поговорить? — спросила Истер, нарочито проигнорировав приветствие.

— О тебе. Я удивлен. Неужели ты еще не поняла, что твой труд бесполезен?

— О чем ты говоришь? Выражайся яснее, у меня нет времени выслушивать бредни призраков. И учти, как только я решу, что достаточно отдохнула, я продолжу свой путь. Так что поторопись.

— Как знакома мне эта снисходительность в тоне, — вздохнул эльф. — Как знаком каждый твой жест…