— А ты иди вперед и кричи: «Схаас»!

Гуччо вскочил на ноги и уже занес было над Черепом свой сарацинский меч, но замер, прислушиваясь.

— А ну тихо! — вполголоса рявкнул он на остальных, столпившихся вокруг.

Приглушенные шепотки замерли, и в наступившей тишине отчетливо разнесся топот конного отряда.

Воины Рэдхэнда показались из-за лесочка и рассыпались по лугу, что располагался между холмом и горящей деревней. Гуччо присел, давая знаки остальным сделать то же самое, хотя их все равно не должны были увидеть. Ничего, береженого Бог бережет. Конники мчались ярдах в двухстах, но если сейчас кто-нибудь начнет шуметь на той стороне холма…

За лугом змеился, прохладно серебрясь под луной, ручей, от него до деревни, скрытой за рощицей, оставалось мили полторы. Но конечно же гвардейцев ждали уже у ручья.

Тугой, зловещий звук тетивы, кажется, был слышен даже за стуком копыт. Скакавший впереди латник рухнул с коня, и тут же ночь огласилась этим жутким криком:

— Схаас!

Крик? Нет, рев демонов, вот что это такое. Глядя, как два отряда орков, прятавшиеся в разных концах рощи, летят наперехват гвардейцам Рэдхэнда, Гуччо не мог сдержать трепета Нельзя не признать — адское воинство ужасало.

Тем более он хорошо помнил, как орки резали деревенщину. Случившиеся там шестеро гвардейцев, по всей видимости искавшие следы разбойников Зеленой Вольницы, пытались оказать сопротивление. Куда там! Нет, надо отдать должное их храбрости. Они встали спина к спине, ощетинившись копьями, но не смогли даже ранить всерьез ни одного орка. Как и с крестьянами, с ними все кончилось мгновенно. Не было хаоса и неразберихи, никто не преследовал среди объятых огнем стен удирающих охотников и бондов. Налетела туча и оставила за собой трупы и пламя. Орки даже не оглядывались.

Вольнице за день до этого не повезло. Их заметили издалека, крестьяне и охотники успели схватиться за оружие. Следовало бы, наверное, идти к другому селению, но Гуччо заупрямился, уговорил Черепа готовить зажигательные стрелы. Дело не самое хитрое, но, когда загорелись первые хижины, откуда ни возьмись возник отряд гвардейцев. Зажатый между воинами графа и селом, из-за каждого угла огрызающимся стрелами, Гуччо потерял полторы дюжины людей, прежде чем сообразил, что гвардейцев не так уж и много. Однако ничего изменить уже было нельзя, разбойники разбегались кто куда. Гуччо и сам едва прорвался.

Их не преследовали, но возвращаться не имело смысла: теперь деревня готова к еще более решительному отпору. Собрав людей, сколько было возможно, Череп, вновь возглавивший сборную рать, отправился к Южному Выгону. Тот орк с непроизносимым именем, напоминающим старческий кашель, Раххыг, что перепугал всю армию, явившись на клыкастой твари два дня назад, передал четкий приказ Длинного Лука: сжечь одну из деревень Рэдхэнда и выманить его гвардию из замка. С первой частью катастрофически не везло, но хоть со второй проблем не возникло.

Нападение на Южный Выгон, правда, тоже сорвалось. Славно было бы отомстить этой деревне за давнее предательство, ведь именно ее жители после случая с Тильбардом Нойлсом, бывшим близким другом Висельника, отказались платить дань славному вожаку Вольницы, а потом первые приняли руку Рэдхэнда. Гуччо даже надеялся порадовать Длинного Лука этой победой. Но, как говорится, если уж не везет, то во всем. Встревожила ли сельчан мутная вода в ручье (это была задумка Черепа — провести войско по воде, чтобы скрыть следы), или, может, сама земля уже гудела слухами о налете, но Южный Выгон встретил Вольницу еще решительнее.

Ночью Гуччо собирался повторить атаку, но, едва отгорел закат, из быстро сгустившихся сумерек соткались три верховые фигуры. Это приехали, все на тех же кошмарных тварях, Раххыг, еще один орк, молчаливый, весь в черном, с пронзительным взглядом, и Длинный Лук, отчего-то не менее жуткий, чем его спутники. Зеленая Вольница не сразу узнала своего короля в мощных и явно недешевых доспехах. Вскоре подтянулись и другие орки. Целая армия, господи спаси, целая адская армия. Легион.

Длинный Лук отправил людей за рощу, на холм, а сам провел орков по Южному Выгону. Гуччо уходил последним, поэтому хорошо разглядел побоище.

И вот орки снова в деле, на сей раз против четырехсот гвардейцев, то ли слишком самоуверенных, то ли попросту глупых — ни один из них не сдержал бег коня. Гуччо не верил, что они еще не разглядели, кого решили атаковать. Или они знают? Черт возьми, а если Рэдхэнд и вправду колдун? К слухам на эту тему Гуччо никогда не относился с доверием, то есть допускал такую возможность, но почему-то был уверен, что в магическом ремесле граф — что-то вроде знахаря или вызывателя дождя, вроде тех пройдох, что, невзирая на все усилия церковников, упрямо бродят по дорогам благословенной Англии. Но может быть, граф скорее сродни старой ведьме? Или даже самой Истер?