Шрифт:
– Они говорят на монгольском племенном наречии,- объяснил Фукс со скептической усмешкой.- Думают, я не пойму.
– А вы понимаете?
– искренне удивилась Маргарита.
– Я-то нет, но вот языковая программа еще и не такое может.
Он снова ткнул коротким пальцем, куда надо на клавиатуре, и бормочущие, гортанные голоса компьютер переложил в ровные, без акцентов:
– …он решил спускаться,- бесстрастно говорил компьютер.- Лучше ничего не придумал.- Он погубит нас всех.- Ему нужен приз. Деньги - вот чего он хочет. Десять биллионов долларов хоть кого раскачают на что угодно.- Но мы не собираемся платить за них своей жизнью.- А что мы можем сделать?
– Захватить корабль и убираться отсюда подальше.
Я перевел взгляд от экрана на Фукса, все еще стоявшего, сцепив руки сзади. Лицо его, как компьютерный перевод, ничего не выражало.
– Но как? Он ведь капитан.- Нас двенадцать, а он один.- С ним еще двое.- Нет проблем. Одна женщина и один дистрофик.
Я почувствовал, как мое лицо краснеет.
– Но капитан далеко не дистрофик.- К тому же Амарджагаль не пойдет с нами, она же теперь первый помощник.- Кто еще против нас?
– Саньджа, возможно.- Я берусь убедить Саньджу остаться на нашей стороне.- Но если мы захватим корабль и направимся к Земле, нам не видать этих денег.- И черт с ними. Мне моя жизнь дороже. Мертвым деньги ни к чему.
Фукс выключил экран и переводчик компьютера.
– Больше не хотите слушать?
– спросила Маргарита.- Может быть, детали их плана.
– Все записывается,- ответил капитан.
– И что вы собираетесь делать со всем этим, сэр?
– спросил я.
– Ничего.
– Ничего?
– Абсолютно. Пальцем не шевельну. Пока… Это просто результат шока, после того как их тряхнуло на волнах. Если у нас на пути не окажется больше препятствий, они скоро обо всем забудут. Они получат хорошую долю от этих десяти биллионов, а это лучшее лекарство от страха.
Маргарита медленно произнесла:
– Но если впереди нас ждут еще трудности… Фукс хмыкнул:
– Тогда они попытаются убить нас. Конечно, после того, как совершат над вами насилие.
ПОД ОБЛАКАМИ
– Зачем же вы наняли эту банду головорезов?
– спросил я в лоб.
Фукс ответил насмешливой улыбкой.
– Это вполне нормальная команда. Они уже давно работают в Поясе астероидов. Может, они немного грубы и неотесанны - зато знают, как управлять кораблем - и как выжить.
– Значит, нам остается только попасть в еще большие трудности и…
– Которых нам и так не избежать,- угрюмо заметила Маргарита, которой не нравилась перспектива быть изнасилованной.
– И тогда они покажут, на что способны,- заключил я.- Захватят корабль и прикончат нас.
Фукс хмуро кивнул. Он тяжело опустился в кресло за столом и выдохнул воздух. Такой звук издает кит, выныривая над поверхностью воды.
– Предполагаю, что надо устроить небольшую демонстрацию.
– Демонстрацию, сэр?
– переспросил я.
Он зыркнул глазами в мою сторону. Во взгляде его читалось презрение.
– Да. Рассчитанную демонстрацию мощи. То, что покажет им, что капитана надо бояться больше, чем Венеры.
– И что вы собираетесь сделать?
– с затаенным страхом спросила Маргарита.
Фукс скорчил жуткую улыбку, посмотрев на нее.
– Думаю, что-нибудь агрессивное. Они только такое понимают. И правильно поймут меня.
– Что вы имеете в виду?
– Увидишь.- Затем, как будто приняв окончательное решение, словно это уже его не беспокоило, он оперся тяжелыми ладонями в стол и грозно поднялся из кресла.
– Я должен быть на мостике. Вы оба приступайте к своим занятиям.
– Я отстоял вахту, сэр,- сказал я.
– Да, но ты - единственный планетолог на борту. Вскоре мы окончательно вынырнем из облаков. Пройди в обсерваторию на носу корабля и убедись, что записывающая аппаратура в исправности.
Первое, что вспыхнуло у меня при этом в сознании: я не обязан исполнять обязанности за двоих. Если он спрашивает с меня как с планетолога, почему я должен еще стоять восьмичасовую вахту техника по связи? И почти тут же я напомнил себе, что здесь он - высшая инстанция, и поэтому мне некуда подавать свою жалобу.
– Да, сэр,- откликнулся я, вставая. Маргарита последовала моему примеру.
– Я пойду с тобой,- сказала она.- Не могу упустить этого момента.
Экран по-прежнему не показывал ничего, кроме завесы серо-желтых облаков. Так называемая обсерватория Фукса представляла собой кучу сенсорной аппаратуры, сваленную вдоль наблюдательных портов. Сами порты оказались закрыты, когда мы с Маргаритой впервые появились здесь. Естественно, это были тепловые экраны. У меня заняло несколько минут, чтобы сообразить, как они поднимаются.