Как только мы достигли лестницы, уводившей на уровень капитанского мостика, я увидел краем глаза собственное отражение в экране, вмонтированном в переборку. Разбухший правый глаз, взъерошенные волосы. Я остановился и пригладил то, что осталось от прически. Мне предстояло появиться перед Фуксом, и я хотел сохранить при этом мужественный вид.

Преодолев лестницу и еще один коридор, мы остановились перед откатывающейся дверью с табличкой:

КАПИТАН

Я как мог расправил плечи и постучал по металлическому дверному проему.

–  Войдите,- раздался приглушенный голос Фукса. Помещение шокировало меня. Я готовился увидеть что

угодно в месте, которое называлось «каютой капитана», но только не это. Но это был всего лишь отсек, достаточно просторный, чтобы вместить самую настоящую кровать, а не походную койку, письменный стол, несколько кресел, вполне комфортабельных и уютных, шкафы и целую стену, заставленную полками с книгами. Там хранились старинные бумажные книги, протертые и потрепанные от долгого использования, попадавшиеся между чипов киберкниг. Пол покрывал большой цветастый восточный ковер.

Одетый в черный китель, спадавший на угольно-серые брюки, Фукс стоял у длинного панорамного иллюминатора, глядя на звезды.

–  Вселенная,- сказал он, указывая на панораму звезд.- Никогда не устаю смотреть в небеса.

Видимо, заметив, что я уставился на книги, он сделал пару шагов к полкам и заговорил:

–  Когда корабль становится твоим домом, стараешься внести в него все доступные удобства.

–  Книги?
– глупо спросил я.

–  Что может быть лучше?
– отозвался Фукс.- Здесь память всей человеческой расы. Все ее надежды и опасения, все пороки и доблести, вся любовь и ненависть.

На столе у него лежала книга: обтянутый кожей переплет, которому, казалось, уже несколько сотен лет. Я попытался прочесть название на корешке, но буквы растрескались и помутнели.

–  А теперь,- бодро сказал Фукс,- я хочу, чтобы ты провел оставшуюся часть дня, знакомясь с коммуникационным оборудованием, с которым тебе предстоит работать. С этого времени твое место - за пультом связи.

Он говорил со мной так, словно я с этого дня член его команды. И как будто бы этого избиения на мостике не было вовсе.

–  Совершенно стандартный набор. Всю работу делает командный компьютер,- продолжал Фукс, засовывая руки в карманы кителя. Из одного кармана он что-то выудил и положил в рот. Какие-то пилюли или леденцы. Может быть, наркотики? Я мог только догадываться.

–  Должность техника по связи не потребует излишнего напряжения,- произнес он с усмешкой. Он ничего не забыл. Что ж, и я никогда на короткую память не жаловался.

–  Пока я жив,- сказал я. Он прищурился:

–  А что должно случиться?

–  Он болен, капитан,- объяснила Маргарита.

–  Болен?

–  У меня пагубная анемия, контролируемая только уколами транквилизаторов, которые производят полиферацию…

–  Минутку,- перебил меня Фукс.- Что такое полифирация?

–  Полиферация - то есть быстрое увеличение красных кровяных телец,- быстро проговорил я, опасаясь, что мне не хватит сил закончить - или что мне не дадут этого сделать. Затем я торопливо добавил: - Капитан.

Фукс мельком взглянул на Маргариту, затем снова на меня.

–  Все мои лекарства остались на «Гесперосе»,- продолжил я.- И если мы не возвратимся на орбиту, где сейчас находится «Третьей», то жить мне осталось несколько дней.

Капитан хмыкнул:

–  В самом деле?

–  В самом деле,- подтвердила Маргарита.

Фукс пристально посмотрел на меня, катая во рту пилюлю, затем подошел к столу.

–  Откуда я могу знать, что это не какой-нибудь трюк, который ты мне приготовил, чтобы увести из-под носа призовые деньги твоего папочки?

Я чуть не рассмеялся ему в лицо:

–  А вот вы подождите несколько дней и увидите, как я умру. Это будет совершенно взаправду.

Пожав плечами, Фукс произнес:

–  Ну, ладно. Это уже мое дело. Твое место отныне за пультом связи.

–  Но вы не допустите этого!
– воскликнула Маргарита. Фукс наставил на нее толстый и короткий палец.

–  А вы не надейтесь, что мои чувства к вашей матери позволяют вам фамильярничать со мной. Я капитан этого судна, и не вам учить меня, что мне здесь делать и чего не делать.