–  Проклятье!
– пробормотал Родригес.- Но ведь скафандр, по идее, неуязвим!

Я вспомнил старую шутку о парашютах: «если парашют не раскроется, принесите обратно, и мы выдадим вам новый». Хорошо еще, что диагностика «поймала» это повреждение в шлюзе. За бортом этой трещинки хватило бы, чтобы убить помощника капитана.

Так что Родригесу пришлось отвинтить шлем, сбросить скафандр и выбрать другой, из запасных. «Этот придется ремонтировать»,- подумал я.

Наконец Родригес был готов, и мы вошли в шлюз. В этот раз не возникло никаких проблем. Я услышал голос в наушниках:

–  Все в порядке, мистер Хамфрис. Пойдемте.

Я испытал то же самое ощущение, как будто заперт в каменном мешке, как только закрылся внутренний люк. Но вот сдвинулся наружный люк - ив моем шлеме вспыхнула красная лампочка, своим миганием предупреждая об опасности. Тревожный алый свет падал, отражаясь на затемненной поверхности шлема.

–  Эй, похоже, у меня та же проблема!
– крикнул я в микрофон.

Вылазка сорвалась. Оба скафандра оказались приведены в негодность, и Дюшамп решила отменить все выходы за борт, пока мы не определим причину столь быстрого выхода скафандров из строя.

Но я, похоже, уже догадывался, в чем тут дело.

–  Не знаю,- вздохнула Маргарита, озадаченно хмурясь.- Не могу сообразить. Нужно время.

Голос ее звучал устало. Возбуждение, которое принесло открытие, улетучилось, развеялось, а я познакомил ее с новыми осложнениями, последствия которых могли быть самыми катастрофическими.

Мы двигались по коридору из ее лаборатории на камбуз, где можно было сесть рядом. Я шел первым.

–  Тут не может быть простого совпадения,- продолжал я, оглядываясь.- Должна существовать какая-то связь.

–  Вовсе не обязательно,- возразила она.

Мы достигли камбуза, я выжал из распределителя холодную порцию сока и передал ей. Взяв вторую порцию, я опустился рядом с Маргаритой на скамью.

–  Там в облаках - жуки,- сказал я.- Насекомые.

–  Микроскопические многоклеточные создания,- согласилась она, уточнив.

–  И чем же они питаются?

–  Не знаю! Понадобится время, чтобы выяснить это. Я почти целый день потратила, устраивая им термос, чтобы сохранить их живыми.

–  И все-таки,- настаивал я.- Какое-то у тебя мнение должно быть на этот счет, как у биолога. Ну, может быть, догадки, предположения…

Она провела рукой по густым темно-каштановым волосам.

–  Оксиды серы,- наконец заговорила она.- Самый широко распространенный компонент в облачных корпускулах. Они могут разлагать серу и регулировать ее на уровне обмена веществ.

–  Серу? Но как можно питаться серой? Маргарита ткнула мне в грудь пальцем.

–  На Земле есть бактерии, которые разлагают серу, задействовав ее в обмене веществ. Я предполагала, что ты должен это знать.

Я натянуто улыбнулся.

–  Тебя еще ждут сюрпризы, когда ты узнаешь, как много я не знаю.

Она улыбнулась в ответ.

Я вытащил из кармана компьютер и показал ей список материалов из спецификации скафандра. Серы там не было.

–  Может, они питаются каким-нибудь из этих материалов?
– спросил я, показывая крошечный экран.

Маргарита пожала плечами.

–  Скоро узнаём, Ван. На Земле организмы питаются широким кругом элементов и соединений.- Она глубоко и продолжительно вздохнула.

–  Это наверняка насекомые, жуки,- сказал я, убежденный в этом совсем не очевидном утверждении.- Никто другой не мог проесть скафандры.

–  Ну, а что ты скажешь насчет перил? Они ведь сделаны из железа?

Я постучал по рукоятке поручня:

–  Металлокерамика. Содержит бериллий, бор, кальций, углерод… и несколько других элементов.

–  Вероятно, этим организмам нужны какие-то особые элементы, так же как нам - витамины,- предположила Маргарита.

Я вернулся к списку материалов, из которых был сделан скафандр, и вывел в соседней колонке список элементов сплава страховочного поручня. Сходных элементов сколько угодно, хотя только в металлокерамику входила сера, да и то в ничтожных количествах. Тут я вспомнил, что оба скафандра дали течь в суставах, а не в ткани из самовосстанавливающейся резины. А эти суставы, или переходники из металлокерамического сплава, покрытого тонким слоем распыленного пластика? Да это же просто лакомство!

–  Тебе нужно выяснить, что они переваривают,- очень серьезным тоном сказал я Маргарите.- Это жизненно важно!

–  Знаю,- согласилась она, вставая.- Пойду и займусь этим сейчас же.

Тут я вспомнил о странной ржавчине в задней части газовой емкости.

–  Может, он и обшивку прогрыз, этот жук.

–  Иду, уже иду!
– воскликнула она, удаляясь по коридору в свою лабораторию. Мне показалось, что я ей надоел.

«Вот какое впечатление я на нее произвожу»,- подумал я. Но мы должны узнать все про жуков. Если эти твари проели наши скафандры, как прапорщики - имущество министерства обороны, и полакомились самим кораблем, то нам нужно поскорее выбираться из атмосферы.