Однако комиссионер не дрогнул, будто она пролетела от него в нескольких шагах. Пуля угодила в металлическую бляху комиссионера.

– Похоже, я правильно выбрал род занятий, – сказал он, после чего прицелился в графа, несмотря на темноту, в ту самую минуту, как граф вытянул руку, приготовившись разрядить второй пистолет.

Раздался выстрел, граф рухнул на землю, а Сальватор положил пистолет в карман и направился к аллее, где упала княжна.

– Судя по тому, как граф упал, – заметил Сальватор, – он на некоторое время оставит нас в покое. – Княжна, – вполголоса прибавил он и приподнял ей голову. – Княжна, откройте глаза!

Однако она его не слышала.

Он зачерпнул рукой снегу и потер Регине виски. Она постепенно пришла в себя, открыла глаза и, с грустью глядя на Сальватора, молвила:

– Что произошло?

– Ничего, – отвечал молодой человек. – Ничего такого, что могло бы вас огорчить.

– А выстрел? – спросила Регина, вглядываясь в Сальватора, чтобы узнать, не ранен ли он.

– В меня стрелял тот, кто прятался за деревом, – сказал он, – но я не ранен.

– Это был граф, – живо проговорила Регина. Она поднялась, опираясь на руку своего спасителя.

– Я в этом сомневался.

– Нет, это был точно он, – продолжала настаивать княжна.

– В таком случае мне его жаль, – заметил Сальватор. – Ведь я в него стрелял, а у него на груди нет такой спасительной бляхи, как у меня.

– Вы убили графа? – ужаснулась Регина.

– Понятия не имею, – отвечал Сальватор, – зато я уверен, что попал в него: я видел, как он упал на газон. Если позволите, княжна, я пойду его проверить.

Сальватор торопливо пошел по аллее, в конце которой упал граф Рапт.

Прежде всего Сальватор различил в темноте его лицо, и всегда-то бледное, а теперь и вовсе бескровное, то ли из-за потери крови, то ли из-за тусклого света луны. Вокруг него снег был выпачкан кровью.

Он подошел ближе, склонился над графом и, не слыша его дыхания, приложил руку к его груди Граф был мертв! Пуля угодила в самое сердце.

– Да простит его Господь! – философски заметил Сальватор, поднимаясь.

Он снова пошел к княжне.

– Мертв! – коротко доложил он.

Регина опустила голову.

Вдруг господин высокого роста словно вырос из-под земли и встал между ними, скрестив на груди руки и пристально разглядывая комиссионера и девушку. Он строго спросил:

– Что происходит?

– Отец! – вскричала княжна, напуганная внезапным появлением маршала.

– Господин маршал! – с поклоном подхватил Сальватор Это действительно был г-н де Ламот-Гудан.

Всю предыдущую ночь слуги не спали.

Два выстрела, прогремевшие у них почти над ухом, не смогли их разбудить.

Только маршал не сомкнул глаз.

Заслышав грохот пистолетов, он вздрогнул и бросился в парк, откуда, как ему показалось, донесся шум.

Он растерялся, застав в столь поздний час, а также в мороз княжну Регину наедине с комиссионером.

Он не мог выразить своего удивления иначе чем вопросом:

– Что происходит?

Княжна молчала.

Сальватор шагнул маршалу навстречу и, отвесив еще один поклон, сказал:

– Если господину маршалу угодно будет меня выслушать, я дам ему объяснения происходящего.

– Говорите, сударь, – строго приказал маршал, – хотя спрашивал я не вас и мне крайне странно видеть вас у себя так поздно и в обществе княжны.

– Отец, – вскрикнула молодая женщина, – вы все узнаете!

Но заранее можете быть уверены, что не произошло ничего предосудительного.

– Ну так пусть кто-нибудь из вас говорит! – приказал г-н де Ламот-Гудан.

– Если вы позволяете, господин маршал, я буду иметь честь дать вам необходимые объяснения.

– Хорошо, сударь, – кивнул маршал, – только поскорее! И прежде всего сделайте удовольствие: сообщите, с кем я имею честь говорить.

– Меня зовут Конрад де Вальженез.

– Это вы?.. – пристально вглядываясь в молодого человека, воскликнул маршал де Ламот-Гудан.

– Так точно, господин маршал, – подтвердил Сальватор.

– В этом костюме? – удивился г-н де Ламот-Гудан, разглядывая бархатные панталоны и куртку комиссионера.

– Я положу конец вашему удивлению в другой раз, господин маршал. Сегодня же соблаговолите довольствоваться свидетельством ее сиятельства княжны, которая давно меня знает.

Маршал повернул голову к молодой женщине и вопросительно на нее посмотрел.