Она не твоя пара.

Это правда. Как заметила его мать в разговоре с Грейсоном – Катагария не свойственна любовь. Не так, как люди, но Рен все же испытывал к Мэгги то, что не поддавалось никакому объяснению.

Он желал лишь находиться рядом с ней, хотя и знал, что ему нечего предложить ей взамен.

Но прямо сейчас он мог спасти жизнь отца…

И потерять Мэгги навсегда.

Его отец или Мэгги… Дружище, здесь действительно нет верного решения. Если Рен спасет отца, то изменит судьбы многих, не только свою.

Его мысли вернулись в прошлое, когда Вэйн жил в Санктуарии. Один из его соплеменников пришел за волком, чтобы убить его. И только Рен помешал ему добраться до Вэйна.

Если бы Рен не оказался там в тот момент…

Волк скорее всего был бы уже мертв. И это только один пример, о котором Рен знал. Одна жизнь охватывает сотни других, напрямую либо косвенно.

«Взмах крыла бабочки на одном конце земного шара может вызвать ураган на другом».

Теория хаоса. Темный Охотник Ашерон поведал об этом Рену несколько лет тому назад. Даже небольшое изменение может вызвать чрезвычайно разрушительные последствия.

Нет, он должен позволить истории идти свои чередом.

Скрипя зубами, Рен все-таки повернулся и направился в уединенное место, чтобы перенестись в дом отца.

– Как только Рен вернется, вы можете расположиться здесь, – сказал Аристотель, закрывая за собой двери, тем самым оставаясь наедине с Мэгги в гостевой спальне.

От его действий Маргарита нахмурилась, внутри что-то сжалось от страха. Она не хотела оставаться наедине с отцом Рена. Но в этом не было никакого смысла – Аристотель до сих пор проявлял по отношению к ней только доброту…

Но все равно Маргарита чувствовала себя ужасно неуютно.

Аристотель глубоко вздохнул, нервно теребя в руках маленькую фарфоровую шкатулку, лежавшую на комоде из вишневого дерева.

– Думаешь, Рен сможет найти доказательства, которые ему необходимы?

– Надеюсь, что да.

Аристотель кивнул.

– Моя мать всегда советовала смотреть в оба за Грейсоном. Она говорила, что в нем слишком много от человека, и это не приведет ни к чему хорошему.

Маргарита нахмурилась.

– Как так?

Аристотель опустил крышку шкатулки, затем повернулся и облокотился на комод.

– Животные, как правило, не особо завистливы, но Грейсон всегда был таким. Он – старший из потомства моих родителей. А я самый младший… и я поздно появился на свет. Двое из помета не выжили. Поэтому моя мать души во мне не чаяла. Помню, как детенышем поймал на себе злобный взгляд Грейсона. Моя мать всегда боялась оставлять нас наедине. Вот почему я отстранил его от руководства своей компанией много лет тому назад.

Маргарита могла понять беспокойство Аристотеля, но его поведение, по ее мнению, отличалось чрезмерной паранойей.

– Да, но зависть не всегда превращает людей в убийц.

Он засмеялся над ее словами.

– Мы говорим не о людях, Мэгги. А о животных. В нашем мире это – естественный отбор. Победитель получает все.

Аристотель пересек комнату и встал перед ней.

– Ты любишь моего сына, не так ли?

– Я… – Маргарита запнулась. Но, в конце концов, она ведь знала ответ. И не было никакого смысла отрицать очевидное. – Да.

Аристотель улыбнулся.

– Любовь человека. Я не мог бы пожелать ничего лучшего для Рена. Животные защищают тех, кого знают. Они защищают того, с кем связаны, но люди… в них заложена безграничная способность к самопожертвованию ради тех, кто живет в их сердцах.

Не успела Мэгги пошевелиться, как Аристотель схватил ее за горло и швырнул на пол. Она попыталась закричать, но поняла, что не может сделать даже глоток воздуха.

Она не могла ни двинуться… ни бороться. Казалось, что ее держит некая невидимая сила.

Его глаза горели ярким пламенем.

– Прости меня за то, что я так с тобой поступаю. Надеюсь, со временем ты все поймешь.

Из ее горла вырвался всхлип, похожий на хныканье, как только он перевоплотился в тигра и вцепился ей в плечо.

Тело Маргариты парализовало от нахлынувшей боли. Перед глазами все поплыло и в ушах зашумело.

Каждый вздох давался все труднее, болезненнее. Будто ее душили…

Она умирала. Она знала это.

Почему?

Почему он так поступил с ней? Ее мысли вернулись к Рену. Он будет полностью уничтожен.