Шрифт:
Крысиная мордочка судьи сморщилась.
— Воля ваша, Месьор. — Он явно готов был признать поражение. — Как вы желаете, чтобы мы поступили с этой женщиной? Отправить ее обратно в камеру?
— Ни в коем случае. Она более не ваша забота, Агиери. Забудьте о ней.
— Только на одну луну, — ядовито подчеркнул судья.
Незнакомец в нише пожал плечами.
— Пусть так.
— Тогда — оставляю ее вам. — Агиери сморщился так, словно у него болели зубы. — И… приятного аппетита, Месьор!
С этими словами, кивнув писцу, чтобы следовал за ним, судья ретировался через боковую дверцу. Двое стражников, Палома и незнакомец остались одни в огромном зале.
— Осмелюсь заметить, Месьор, — со смехом объявил черноволосый, — Это было здорово… Старина Агиери едва не подавился собственной мантией!
Человек в нише чуть заметно усмехнулся.
— Рад был доставить тебе удовольствие, мой друг. А теперь ступай во внутренний двор, отыщи моих ребят. Они уже должны были вернуться, пусть идут сюда. А ты, Таген, — он обратился ко второму стражнику, — беги в левое крыло, в мои покои, скажи, пусть накроют стол на двоих. Я и правду проголодался.
Первый из воинов уже скрылся в коридоре, второй же, ринувшийся было со всех ног исполнять приказ, задержался в дверях, переводя недоуменный взгляд с мужчины на женщину.
— Но, месьор, оставить вас вдвоем… ведь вы же… Я не могу…
— Ничего, ступай, парень. Мне скорее грозит смерть от голода, чем от руки этой прелестницы, уверяю тебя. Так что поспеши, если не хочешь стать причиной моей гибели!
Покачав головой в знак того, что не одобряет такой риск, стражник с усилием затворил за собой тяжелую дверь. Палома проводила его взглядом. А затем повернулась к человеку в нише и в упор уставилась ему в лицо, решив сразу перейти в наступление.
— У тебя есть имя, Месьор? Или только кличка?
Она ожидала, что он встанет, подойдет к ней. Возможно, даже попытается ударить за дерзость. Тогда она убьет его, попытается бежать. Может быть. Или еще что-нибудь. В любом случае, нужно какое-то движение, нужно, чтобы хоть что-то произошло… она задыхалась от бездействия!
Он не сдвинулся с места.
— Так ты не знаешь, кто я такой?
— Понятия не имею! — Она высокомерно вскинула голову. — А должна бы?
— Возможно. Как-никак, я твой спаситель… Палома передернула плечами.
— Ты меня еще не спас.
— Верно. И, возможно, не стану этого делать.
Она помолчала, оценивая намек. Что ж, скорее всего, он прав, и ей стоит быть полюбезнее. Но ей так не нравились тайны. И эти игры, что затевались вокруг нее, без ее ведома.
Он по-прежнему сидел в своем кресле. Только сейчас, приглядевшись, она заметила одну странность: от сиденья с двух сторон торчали вперед какие-то странные рукояти, каждая в пару локтей длиной. Догадка забрезжила в мозгу наемницы. Она подошла ближе, очень медленно, не сводя глаз с ног сидящего.
— О, да. — Он верно оценил ее взгляд. — Я не смогу убежать, если ты надумаешь убить меня сейчас.
Теперь она видела его лицо. Усталое, одутловатое лицо человека лет тридцати пяти, с глубокими складками у губ и запавшими глазами. Лицо человека, привыкшего к неподвижности.
Калека!
Увечность всегда внушала ей отвращение. Что может быть ужаснее, чем потерять власть над собственным телом. Это все равно, что и не жить вовсе… Палома, нахмурившись, взирала на незнакомца.
Тому, похоже, было не привыкать к подобным взглядам. Лицо его осталось совершенно бесстрастным, ни на миг не утратив скучающего выражения.
— Боги, как я голоден, — пробормотал он, не сводя глаз с дверей. — Куда же они запропастились?
Словно в ответ на призыв, створка приоткрылась, впустив самую странную пару, какую только могла себе представить девушка.
Сперва она решила, что это дети. Только какие-то неправильные, с ненормально широкими плечами, длиннорукие и головастые… И лишь когда они приблизились, она поняла: перед нею карлики. Ростом они были ей едва до груди — и чуть ниже сидящего человека. Неудивительно, что калека выбрал себе таких слуг. На них он может смотреть, не задирая головы.
Не обращая на Палому ни малейшего внимания, карлики приблизились к креслу, один подхватил передние рукояти, другой — точно такие же сзади, они одновременно подняли свою ношу и двинулись к выходу.
Девушке ничего не оставалось как направиться за ними.
Глава IV
Стол, как и было велено, оказался накрыт на двоих.
Гостеприимный хозяин жестом указал гостье на ее место и сам, едва только слуги поставили кресло, не говоря ни слова, с аппетитом принялся за еду. Палома, покосившись на него, так же молча последовала его примеру.