Филиппову трудно было возразить, и он лишь махнул рукой.

Как раз в это время пришел адвокат Рудовский.

– Прошу вас, Сергей Анатольевич, предоставить мне свидание с Филипповым наедине.

Новоселов кивнул: мол, нет проблем, и вышел из следственного кабинета. Минут пятнадцать он разговаривал с сотрудницей изолятора, обсуждая недавно показанный по ТВ нашумевший детектив. Наконец Рудовский пригласил его зайти.

Новоселов сразу обратил внимание на то, что настроение Филиппова резко изменилось. От его общительности и готовности отстаивать свою невиновность не осталось и следа.

Новоселов приступил к работе. Сначала он объяснил Филиппову, какие следственные действия намерен произвести, а затем зачитал текст постановления о привлечении Филиппова в качестве обвиняемого.

– Понятно ли вам, в чем вы обвиняетесь? – уточнил Новоселов.

Неожиданно вместо Филиппова ответил Рудовский.

– Секундочку! – громко сказал он и вскинул вверх ладонь, будто намеревался закрыть ею рот своего подзащитного. – Ничего не отвечайте!

Филиппов лишь глазами захлопал. Рудовский тем временем достал из своей папки лист бумаги и, придвинув его Филиппову, предложил его подписать. Тот подписал и саморучно поставил дату: 24 октября. Рудовский протянул лист Новоселову. Это было заявление от имени Филиппова, отпечатанное на машинке: "Находясь в болезненном состоянии, под давлением следователя Гончарова, чтобы прекратить свои страдания, я оговорил себя. От всех данных ранее показаний отказываюсь".

Новоселов перевел вопросительный взгляд на Филиппова. Следователь не ожидал, что тот окажется настолько доверчивым, чтобы последовать дурному совету адвоката.

– Я хотел бы услышать ваше личное мнение, – сказал Новоселов, сделав ударение на слове "личное".

Филиппов кинул на адвоката вопросительный взгляд. Рудовский заявил:

– Отказ от дачи показаний – это не только его право, но и способ защиты, который он избрал.

– Я ничего не буду делать и ничего не буду подписывать, – Филиппов наконец обрел дар речи. Он изо всех сил старался придать голосу оттенок непоколебимой твердости.

Новоселов сдержанно разъяснил:

– Вы, конечно, имеете право хранить молчание. Но дача показаний, как и отказ от них, тоже является способом защиты. И не менее действенным, поверьте мне. Странно, что ваш адвокат не сказал вам об этом.

Рудовский демонстративно отвернулся к окну. Филиппов с деланым интересом рассматривал поверхность стола.

Новоселов так и записал в протоколе: "Под давлением своего защитника адвоката Рудовского Филиппов отказался подписаться, что ознакомлен с постановлением". И заверил это своей подписью.

Затем Новоселов предложил адвокату расписаться, чтобы удостоверить факт выполнения Новоселовым требований Уголовно-процессуального кодекса. Но Рудовский заявил, что тоже не будет ничего подписывать.

– Но почему? – пытался понять логику адвоката Новоселов.

– Есть решение Конституционного суда, которое предоставляет защитникам право не подписывать протоколы следственных действий в случае отказа от этого их подзащитных.

Замкнутый круг какой-то! Игра в молчанку. Защитник превратился в памятник правосудию из холодного камня! Это было самым настоящим блокированием работы следователя.

Новоселову ничего не оставалось, как написать об отказе адвоката и снова подписаться под этим. И приступил к допросу, заведомо зная, чем он закончится:

– Признаете ли вы себя виновным…

– Ни на какие вопросы он отвечать не будет, – вставил адвокат.

– Это так? – уточнил Новоселов у Филиппова.

– Да, – подтвердил Филиппов.

Завершив все действия, связанные с предъявлением обвинения, Новоселов позвонил начальнику отдела Н. Галанину и доложил ему о сложившейся ситуации.

Вскоре Новоселов выступил с ходатайством перед заместителем Генерального прокурора об избрании в отношении Филиппова в качестве меры пресечения заключение под стражу. Санкция на арест была получена.

И вдруг спустя три недели Рудовский ожил. Почувствовав, что игра в молчанку может зайти слишком далеко и обернуться для его подзащитного непредсказуемыми последствиями, он по собственной инициативе начал ходатайствовать о проведении различных экспертиз, дабы получить ответы на интересующие его вопросы. Новоселов отказал ему. В постановлении Сергей Анатольевич написал: "Ваши вопросы, которые вы ставите экспертам, свидетельствуют о том, что вы совершенно не знакомы с материалами уголовного дела. Пользуясь случаем, напоминаю вам, что вы и ваш подзащитный ранее имели право с ними знакомиться, но отказались это сделать по собственной воле".

Столь категоричное и жесткое резюме Сергея Анатольевича задело Рудовского за живое. Он подал заявление в суд, в котором написал, что Новоселовым допущены грубые нарушения Уголовно-процессуального кодекса, которые ущемляют гражданские права, гарантированные Конституцией. Рудовский возмущался по поводу того, что Филиппов был допрошен в качестве подозреваемого без участия защиты и никакого адвоката в следственном кабинете изолятора 24 октября не было вообще.

Подводя итог, Рудовский настоятельно требовал отстранения Новоселова от руководства следственной группой.