Внимание саоми привлек человек, появившийся на дальнем конце улицы, устало ведущий под уздцы гнедую кобылку. Карие глаза внимательно смотрели из-под отросшей морковно-рыжей челки… Ярат узнал его и, подойдя к окну, постучал в стекло. Привлеченные этим звуком, находившиеся в доме девушки сразу заметили одинокого путника и узнали, о чем свидетельствовал вырвавшийся у кого-то из них возглас. Потом распахнулась дверь. Нэлия первой выскочила на крыльцо и, на миг замерев, бросилась вперед, раскинув руки:

— Эрвин! Эрвин!

Нора побежала следом, но остановилась. Инга и Серхат стояли за ее спиной, дочь Арена плакала, не скрывая слез. Эрвин раскрыл объятия навстречу Нэли, которая бежала к нему по пушистому снегу.

— Эрвин! Эрвин…

Она гладила ладонями его лицо, волосы, то отстраняясь, чтобы взглянуть в любимые глаза, то прижимаясь всем телом, ничуть не стесняясь того, что на поднятый шум выглядывают соседи.

В это было трудно поверить, но — вот оно, чудо: живой и невредимый Эрвин, неведомо как вырвавшийся из плена. Люди, услышав голос Нэлии, выкрикивающей его имя, высыпали на улицу, и сестра Айлана, смутившись, спрятала лицо на груди жениха. Нора так и не сдвинулась с места, я легонько подтолкнула ее в спину:

— Иди!

Мы с Серхат, чуть отставая, пошли за ней. На полпути я оглянулась, вспомнив, что у стены дома под окном стоит Ярат…

Эрвина приветствовали и забрасывали вопросами, на которые сын Арена едва успевал отвечать.

— Мне помог сбежать Айлан… Их с отцом везут в столицу…

Нора быстро пришла в себя, и, едва успев обнять брата, уже распорядилась, чтобы его оставили в покое. Сообразив, что срочных новостей Эрвин не принес, она пообещала, что сегодня же соберет совет в общем доме, но перед этим позволит брату отдохнуть с дороги. Эрвин благодарно улыбнулся сестре и, все еще обнимая Нэлию, пошел к дому.

Едва ступив за калитку, он остановился, упершись взглядом в саоми.

— И ты здесь?

— С возвращением, — Ярат, приветливо улыбаясь, подошел ближе. Смерив саоми взглядом подозрительно прищуренных глаз, Эрвин холодно кивнул. Он поднялся по ступенькам на крыльцо и вошел в отчий дом, сопровождаемый невестой и сестрой, мы с Серхат переглянулись и решили все-таки пойти следом. Пока разогревали еду, Нэлия и Нора суетились вокруг Эрвина, расспрашивали его об Арене и Айлане, а потом я потихоньку выскользнула на улицу. Ярат стоял, сложив на груди руки, и пустым взглядом следил за возобновившейся тренировкой учеников Вонга. Наверняка он услышал мои шаги, но не обращал внимания. Я догадывалась, о чем он думает, но сегодня саоми слишком хорошо скрывал свои чувства, и мне показалось, он действительно радовался возвращению Эрвина. Хотя… разве могло быть иначе?

Семнадцатилетний Инар бился с другим учеником Даена и вполне успешно парировал атаки старшего противника.

— Мне бы хотелось тоже так уметь, — я зачем-то озвучила мелькнувшую мысль.

— Этому учатся с детства, — сказал Ярат, и я вздрогнула, потому что совершенно не ожидала услышать ответ.

— А мне можно будет научиться хоть чему-то?

— Почему бы и нет?

Он обернулся, но тут же отвел глаза. Волосы были собраны хвост, и Ярату не удалось спрятать лицо, как он делал это раньше.

— Ты ведь рад, что Эрвин вернулся? — я тут же обругала себя за неуместный вопрос, но… что поделаешь, никогда не умела держать язык за зубами, даже если этого требовала ситуация.

— Конечно, — саоми нахмурился. — Жаль, что Айлан и Арен не смогли убежать вместе с ним. Теперь они точно попадут в императорскую тюрьму.

— Ты думаешь, — воображение тут же нарисовало мне жуткую картину, и я запнулась, — …их будут пытать?

Ярат посмотрел на меня, и ответ стал ясен без слов. Я вспомнила привязанного к раскаленной решетке саоми и вздрогнула. Все, увиденное той страшной ночью, я тщетно старалась забыть, но не могла. И каждый раз, натыкаясь взглядом на повязку на руке Ярата или след ожога под его подбородком, вспоминала снова и снова.

— Эрвин сказал, что Айлан превратился в кота, и лошади испугались…

Глаза Ярата удивленно и немного испуганно округлились.

— Как?..

Я пожала плечами:

— Получается, теперь все знают, что он — саоми.

— Да, получается…

Ярат ненадолго задумался.

— Возможно, его и не казнят, но… — он покачал головой. — Главное, чтобы император не продал его этим… живодерам.

Вспомнив, чем угрожал саоми Стиг, я поняла, о каких живодерах говорил Ярат.

— Скажи, а кто такие мертвячники? — последнее слово оказалось на редкость противно произносить, как будто от него становилось грязно во рту. — Я слышала о них, но, честно говоря, так и не поняла, чем же они занимаются.

— Это люди, которые изучают строение человеческого тела, вскрывая трупы. Иногда они выкупают заключенных.

— Осужденных на казнь?

— Не обязательно. Есть ведь люди, о судьбе которых никто никогда не спросит. К тому же… им нужны и живые подопытные.

Отшатнувшись, я в ужасе воззрилась на Ярата.

— Зачем?

— Например, чтобы провести какую-нибудь операцию, а потом посмотреть — выживет их пациент или нет. И какие будут последствия.

— Но… разве так можно? Живого человека?.. — воображение нарисовало слишком уж страшную картину, я тряхнула головой, прогоняя видение. — Может, император не отдаст им Айлана. Тебя ведь они не тронули, правда?