Затем Циммерман скомандовал отход. Уцелевшие эсбэшники не возражали, всё равно они остались без командования, погиб не только Ерёменко, но и его заместитель Седых, так что ответственности за выполнение поставленной задачи на них, по сути, не было никакой, а болтаться на враждебной территории и дальше, после того, как две трети их подразделения было выбито за последние дни, им уже не хотелось.

Колонна бронетехники рванула к скоплению из трёх кунгов, расположившихся на полянке неподалёку от окраины Горького-16. Именно оттуда глушили всю дальнюю связь из города и поддерживали таковую сами с Центром.

— Снимаемся, — скомандовал Циммер. — Пусть треплются с кем хотят, мы уходим.

Однако, понимая, что просто так, своей властью, этого делать нельзя, он всё же затребовал связь с Центром, какую ему быстро организовали. Вышел прямо на Салеева, как непосредственного командира, заявил:

— Задачу выполнить возможным не представляется. Ерёменко «двухсотый», Седых тоже, безопасников не осталось, все люди, каких Ерёменко набрал, разбежались, де ещё и его в расход пустили. Дурак был, короче.

— Что планируешь? — донеслось сквозь помехи.

— Отход всеми силами, — чётко ответил он. — Гоняться за этим самым аспирантом не смогу — территория враждебная, зэки с нами воюют, где тот находится, не знает никто. Нереально.

— Хорошо, будь на связи через пятнадцать минут. Свяжусь.

— Есть.

Циммер был уверен, что Салеев добьётся отвода сил. Тот был умным командиром, и именно военным, привыкшим планировать военные же операции, и чётко понимал, когда задача выполнимая превращается в бесперспективную и самоубийственную. Поэтому, ожидая следующего сеанса связи, он завис над картой, продолжая планировать отход. К радости его, командир надежд не обманул:

— Главный злой, но дал добро на отвод сил, — сказал Салеев. — Но чтобы от тебя польза была, отходи к Нижегородской ГЭС. Там опознайся, свяжись с майором Сидельниковым, окажешь им помощь. Там вроде как территориальный спор, делят саму плотину. Сидельников этот самый относится к группировке так называемых «кремлёвских», которые ресурс под себя берут. Командует «кремлёвскими» Рубцов, понял, кто такой?

— Представитель в федеральном округе?

— Именно. Приятель Главного. Они вроде как союзные отношения устанавливают, надо помочь. Там уже по нашей части, справишься.

— С безопасниками что делать?

— Отделяй и отправляй с ранеными колонной в Центр. Сам с основными силами выполняй задачу. Как понял?

— Понял, сделаю.

Действительно, тут команда была простая и понятная — надо воевать, причём с людьми, то есть делать ту работу, которой всю жизнь занимался. Ни дипломатии с человеческим мусором, ни толпы палачей на хвосте, ни чего-то такого.

— Циммер, что по маршруту решил? — спросил его худой узколицый мужик в капитанских погонах, до того сидевший молча — его заместитель Шилов.

— Да вот решил, а тут заново думать надо, — чуть озадаченно ответил Циммерман. — Вводная поступила, задачу поставили. Надо к Нижегородской ГЭС идти.

— Это где? — присунулся к карте тот.

— А вот здесь. — Циммерман потыкал в бумагу острым концом пулемётного патрона, который катал в руке. — Так вроде всё понятно, но уж больно старым маршрутом обратно идти не хочется. Навоевали мы там, да и из Нижнего военные подошли, как бы не схлестнуться.

— А если попробовать вот сюда? — Шилов указал на просеку, обозначенную на карте. — Отсюда всего ничего, а дальше вроде как просёлками можно идти. И уже вот здесь — видишь? — вот здесь попадаем на дорогу на Городец. Всё, на месте.

— Примерно так и думаю, — согласился Циммерман. — По другому маршруту мы с грузовиками и наливниками не пройдём. Мы не аспирант беглый, который на бэтээре с «бардаком» где хочет, там и катается.

— Циммер, ты его вроде как полюбил уже, — усмехнулся заместитель.

— А мне чего? — пожал тот плечищами. — Нормальный мужик, с башкой, вон сколько нас за нос поводил. Я бы такого к себе принял без вопросов.

— Вот бы Главный обрадовался.

— Ну, у Главного свои дела, я не в курсе. В любом случае, там опять за какие-то активы кипеш, а не кровная месть, так что ненавидеть необязательно. У нас к нему счёта тоже нет.

— С этим согласен, — кивнул Шилов. — Ерёменковские под раздачу сами подлезли, не хрен беспредельничать. Командир их, земля пухом, редкой скотиной был, да ещё хитро поиметой.