— Гордеев на связи, с кем говорю?

— Помощник Дегтярёва. Мы с вами встречались у Владимира Сергеевича Дегтярёва, на юбилее. Стояли с вами на балконе, долго разговаривали.

— Помню. Какой анекдот я тебе рассказал?

— Про рояль и слоновую кость, — сразу вспомнил я.

— Точно, — подтвердил тот. — Что я подарил Дегтярёву на юбилей?

— Африканскую статуэтку, чёрную, женщина с корзиной на голове.

— Верно. Узнал. Ты зачем сюда лезешь? Не видишь, что творится?

— У меня материал от Дегтярёва. Исходник вируса. Он успел с вами связаться?

— Успел. — Голос помрачнел. — Он как умер?

— Застрелился.

— Хорошо. Только я ума не приложу, как тебе к нам прорваться. Ты где?

— В городе. Но не знаю точно, где, а если бы и знал, то не сказал.

— Сколько вас? И как нам тебя сюда затащить?

— Откуда я знаю? — вздохнул я. — Двое нас.

Продолжение разговора удивило. На частоте появился третий голос. С сильным кавказским акцентом, явно очень немолодого человека, хриплый, низкий.

— Эй, люди, слышите? — спросил голос. — Если вы мою догадку подтвердите, то я сам пропущу вашего человека. С гарантиями безопасности, на вход и на выход, без препятствий.

— В смысле? — послышался опешивший голос Гордеева.

— Меня Мегрелом зовут, я здесь вроде как старший, — сказал голос. — Я подслушать себе позволил, ребята ваш разговор засекли. Этот самый «исходник», за который вы говорили, он для чего нужен?

После недолгой паузы Гордеев ответил:

— Вакцину сможем сделать.

— Что за вакцина? Мертвецы обратно в живых перекинутся?

В голосе Мегрела слышалась легкая ирония.

— Нет, — спокойно ответил Гордеев. — Укус мертвеца не будет приводить к смерти. Будет просто укусом, как у собаки, например.

Собеседник помолчал, затем снова заговорил:

— Это хорошо было бы. У меня хороший пацан так от малой царапины отошёл, своими руками добивал. У вас точно получится?

— Должно получиться.

— Эй, молодой, помощник, как там тебя зовут, ты как слышишь меня? — обратился Мегрел уже ко мне.

— Слышу хорошо.

— Я за тобой сам приеду. Я и буду гарантом, понял? Я тебя отвезу куда скажут, а если ты соберёшься уходить оттуда, я тебя привезу обратно, куда скажешь. Ты сам подумай, какие меры примешь, чтобы доверять, мне всё равно, я старый уже. Скажи только, куда ехать.

Вот так. Можно, конечно, переспросить: «А это правда? А не врёте? А честное слово?», — но не думаю, что это что-то изменит. Это или правда, или враньё, и никакие дополнительные вопросы ситуацию не прояснят.

— Слушай, пацан, — снова заговорил голос с акцентом. — Эта вакцина всем нужна, и нам тоже, но мы её сделать не сумеем. Поэтому давай быстрее думай. Гранату там в руки возьми или, как шахид, толом обвяжись — мне всё равно. Будет одна машина, джип, в ней два человека, шофёр и я. Оба на переднем сиденье.

— Серый, покупают, — прошептал Васька. — Высунемся под снайпера — и хана.

— А нам тут и так хана. Ни в Центр не прорвёмся, ни обратно, — изложил я своё видение ситуации. — А так, глядишь, чего и получится. Фокус с «монками» помнишь? Вот его и повторим. А насчёт снайперов — пусть прямо в подъезд подкатывают, сумеем проскочить.

Васька вздохнул, похоже соглашаясь в душе, затем махнул рукой и сказал:

— Ладно, сам решай, мне всё равно.

— Мегрел? Как принимаете?

— Нормально, говори.

— Где я — сам толком не знаю. Я из окна вижу место, где вы троих пленных на столбы повесили, и это неподалёку от ЗАГСа. Точнее не скажу.

— Момент.

Пауза затянулась примерно на пару минут, затем собеседник снова заговорил:

— Знаем, где это. Оттуда куда?

— Оттуда по короткой связи надо пообщаться, я по-другому не сумею объяснить, я не местный, — чуть увильнул я от конкретного. — Близко совсем, руками в окно махать буду.

— Хорошо, — согласился тот. — Скоро буду, жди. Частоту дай для связи.

Мегрел отключился, зато снова заговорил Гордеев:

— Слышишь меня?

— Слышу хорошо.

— Про Мегрела я слышал, от пленных, кстати. Он тут большой авторитет. А вот советовать не буду, сам решай. У нас с ними пока перемирий не было, так что гарантий не дам.

— А у нас по-любому выбора нет, — ответил я честно. — Пусть уж так, постараемся подстраховаться.