Снова движение хвоста, выражающее полное безразличие к этому вопросу. Что ж, если бы он точно знал ответ, это было бы слишком хорошо.

Настолько хорошо, что я бы этому ответу наверняка не поверил.

— Ты как-то удивительно с нами откровенен, — сказал Радж. — То есть я понимаю, топливо там, все дела, я тебе заплатил… Но мы все-таки принадлежим к разным расам, и Гегемония может вступить в войну…

— Ты думаешь о том, можно ли доверять сказанному мною? — уточнил Геббер.

— Типа того, ага.

— Все это не имеет значения, — сказал Геббер. — Мы все — никто в большом раскладе сил. Даже ты, барон Хэммонд. Единственный, кто здесь имеет значение, — этот юноша, который может оказаться «другим». Но если Кридон ошибся и он обычный человек, то его очень быстро убьют.

— А если не ошибся?

— Тогда он или выполнит свое предназначение, или умрет в процессе, — сказал Геббер. — Но смерть его не будет быстрой и легкой.

— Он не выглядит особо опасным, — заметил Радж.

— Потому что он сам не знает, кто он такой. Когда он осознает себя, все может измениться, — сказал Геббер. — «Другие» страшны в бою.

— Или это все детские страшилки, — сказал Радж.

— Я ответил на ваши вопросы, — сказал Геббер. — Пусть твои люди отвезут меня обратно.

Я таки стрельнул у барона Хэммонда тонкую сигарету, и мы на пару дымили, стараясь не встречаться друг с другом взглядами. Азим сидел с бесстрастным выражением лица и смотрел в стену.

После того как мы остались в кабинете Раджа втроем, по существу вопроса не было сказано ни единого слова. И никто не собирался начинать первым.

Геббер, конечно, мог лгать. Скаари врут не хуже людей, а в том, чтобы дать ложную информацию врагу, нет потери для воинской чести. Но особого смысла врать в данной ситуации я для него придумать не мог.

Геббер согласился на разговор, принял плату и ответил на те вопросы, что ему задали. И даже на пару незаданных.

Вполне возможно, он мог бы рассказать и больше, если бы мы точно знали, о чем спрашивать.

Геббер контрабандист и ренегат, отказавшийся от своего клана. Наверняка за этим стояла какая-то длинная и кровавая история, потому что просто так скаари от своих кланов не отказываются. Тем не менее он вряд ли сообщил бы нам что-то, что могло бы нанести ущерб Гегемонии. Я сам не в восторге от Альянса, однако все человечество предавать бы, наверное, не стал. Если бы у меня была такая возможность, конечно.

«Другие» страшны в бою, сказал Геббер. Если учесть, насколько для обычного человека в бою страшны скаари, как же сражаются посланники неведомой Немезиды?

Мне Геббер тоже ничего хорошего не напророчил. Либо я умру очень скоро и быстро, либо этот процесс затянется на некоторое время и будет крайне занимательным, либо я принесу хаос всему человечеству… Все такое интересное, не знаю, что и выбрать.

— Немезида, значит, — нарушил молчание барон Хэммонд. — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас.

Похоже, мы все думаем об одном и том же, ага. Черт побери, а я и не заметил, как его манера говорить успела проникнуть в мои мысли.

— Все, что он нам рассказал, может оказаться детскими страшилками.

— А может и не оказаться, — сказал Радж. — Я контрабандист, но я не враг человечества, знаешь ли. И я совсем не хочу, чтобы эту войну выиграли скаари. С ними трудно торговаться.

— Я не собираюсь ввергать человечество в пучину хаоса, — заверил его я.

— Все вы так говорите. — Улыбка у барона получилась кривая и невеселая. — Вокруг тебя происходит слишком много странностей, чтобы ты был обычным человеком.

— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, — сказал Азим.

— Ложный гамбит?

Радж тоже знает этот термин, ага.

— Вроде того.

— Во всем этом еще меньше смысла, чем в том, что говорил Геббер, — заметил Радж.

— Ты просто злишься, что он обозвал тебя никем, — сказал Азим.

— Кридон обозвал меня пылью, — сказал я.

— И подарил яхту.

— Это рухлядь, — напомнил я.

— Я бы тебе и такую не подарил, — сказал Радж. — Азим, ты втягиваешь меня во что-то странное и непонятное. И с каждым следующим ходом оно становится все страннее и страннее.

— Дай нам корабль, и мы уберемся отсюда к шайтану на рога.

— Если бы я точно был уверен, что вы именно туда и отправитесь… — вздохнул Радж. — На фоне того, что наболтал ящер, меня уже не столь пугают возможные неприятности, которые способен устроить нам Асад.

— С возрастом ты стал слишком пуглив.

— Бесстрашные до моего возраста вообще не доживают, — заявил Радж.

— Кстати, Асад не пытался выйти на связь?

— Нет. И это меня удивляет.

— Может быть, мы переоценили способности его местных агентов?