— А, — сказал Радж. — Теперь понятно. Всепобеждающий культ войны, а кто не может сражаться, тот практически и не живет. Удивительно, как вы до сих пор сохранились.

— Мой народ старше твоего на порядок.

— Вот это и удивляет, — заметил Радж.

— На Пекле есть оракулы? — поинтересовался я.

— Ты смеешься? Оракулы живут на внутренних планетах Гегемонии и никогда не покидают владения своего клана. Более того, свой оракул есть не у каждого клана Гегемонии.

— Ценные кадры, ага, — сказал Радж.

— Случается так, что клан, не имеющий оракула, обращается за помощью к другому. А некоторые даже торгуют услугами своих оракулов. — Хвост Геббера обрел форму вопросительного знака, что на языке жестов означало крайнюю степень презрения. — Кридон продавал услуги своего оракула людям.

— Людям? Откуда ты знаешь?

— Клан Кридона часто контактирует с людьми, — сказал Геббер. — Чаще любого другого из сильнейших. И слухи ходят самые разные. Некоторые подозревают, что Кридон был бы рад расправиться с кем-то из врагов человеческими руками.

— Ты этого, ясное дело, не одобряешь? — уточнил Радж.

— Воин должен сам убивать своих врагов.

— Вот такие принципиальные нынче контрабандисты, — констатировал Радж. — Скажи, а ничего страшного, что ты нам все это выбалтываешь?

— Эти сведения не являются секретными и не причинят вреда Гегемонии, — сказал Геббер. — Их можно узнать у любого скаари. Вы просто не спрашивали.

— О чем мы еще не спрашивали?

Геббер махнул хвостом параллельно полу. Эквивалент человеческого пожатия плечами.

— Как думаешь, когда Гегемония вступит в войну? — спросил Радж.

— Гегемония — это не единый кулак, — сказал Геббер. — Полагаю, слабые кланы будут первыми. Но они начнут боевые действия после того, как кто-то из сторон понесет большой ущерб. Чем дольше вы будете убивать друг друга без нас, тем это выгоднее кланам.

— Ну да, вот это как раз очевидно, — согласился Радж. — Джентльмены, вы хотите знать что-то еще? А то мне даже немного стыдно, что пришлось тащить сюда Геббера из-за таких пустяков.

— Скажи лучше, что тебе жалко топлива, которым ты заправил мои корабли.

— Не без этого, — согласился Радж.

— Я расскажу кое-что, о чем вы не спрашивали, — сказал Геббер. — Очень немногие скаари решаются оставить свои кланы, и еще меньше тех, кому удалось пережить последствия такого решения. Таких, как я, отступников можно по пальцам пересчитать, и за всеми пристально наблюдают ваши спецслужбы.

— Даже здесь? — спросил Радж.

— Даже здесь, — подтвердил Геббер. — Периодически кто-то выходит с нами на контакт и задает вопросы о Гегемонии. Полагаю, так они проверяют сведения, полученные из других источников. В прошлом году меня спрашивали о «других». Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас вы тоже спросили, и я вспомнил.

— А кто спрашивал? Альянс, кленнонцы?

— Кто-то из СБА.

— Это любопытно, — сказал я. Не сотрудники ли генерала Визерса это были? Не удивлюсь, если так. — О чем еще они спрашивали?

— О многом. Например, их интересовало, не могут ли оракулы видеть будущее.

— А они могут?

— Дерево будущего не возникает из ниоткуда, — сказал Геббер. — Оно берет свои корни в прошлом, и оракул может сказать, в какую сторону будут повернуты ветки этого дерева.

— Шикарный ответ, — констатировал Радж. Впрочем, он бубнил себе под нос, и скаари не стал обращать на него внимания.

— Оракулы не могут видеть будущего только в одном случае — если рядом с ними оказывается «другой». Собственно, на этом и основан метод, по которому скаари их вычисляют.

— То есть в клане, где есть оракул, «другому» гораздо труднее прийти к власти? — спросил Азим.

— У «других» есть способы обманывать оракулов. Но рано или поздно правда выплывает наружу. Иногда слишком поздно.

— Как ты думаешь, с чем был связан интерес СБА к этой теме? — спросил я, не особо надеясь, что он ответит. И в самом деле, откуда ему знать?

Но он ответил:

— СБА хотела воспользоваться советами оракула клана Кридона, — сказал Геббер.

— Они сами тебе об этом сказали?

— Не напрямую. Но я понял, что это так.

— А сам ты из какого клана? — поинтересовался я.

— У Геббера нет клана, — отрезал скаари. — И это я не собираюсь с вами обсуждать.

— Я прошу прощения, если обидел тебя вопросом, — сказал я. — А Феникса ты знаешь?

— Все слышали это имя. Он воин.

— Он террорист. Не может ли он быть нашей Немезидой?