— В то, что он накрылся?

— Нет. Во все то, что ты мне рассказал.

— Кхм, — сказал я. — Вообще-то я не то чтобы в это верю. Это со мной было. Я это пережил. Я это помню, а память у меня хорошая. Уникальная даже.

— А ты не допускаешь мысли, что твой мозг тебя обманывает? — спросил Азим. — Что мы имеем дело с секретным проектом СБА, только не с тем, о котором ты думаешь?

— Не понимаю, о чем ты.

— О том, что воспоминания о прошлой эпохе могли быть вложены в твой мозг искусственно, — сказал Азим. — О том, что на самом деле эта история началась на Земле, но не посреди диких джунглей давнего прошлого, а в чистых и уютных лабораториях СБА прошлого совсем недавнего. О том, что в твой мозг вложили эту информацию и выпустили тебя погулять.

— А смысл?

— С ходу я ничего не могу сказать. — Азим крутанулся в кресле пилота. — Ты прав, нам нужна информация. Много информации и из разных источников. Но первое, что приходит в голову, — это операция прикрытия.

— Видимо, твоя голова более гостеприимна для подобных мыслей, — сказал я.

— Ты берешь пешку, — сказал Азим. — Самую обычную пешку, которая стоит в ряду других точно таких же пешек. И начинаешь обращаться с ней, как будто имеешь дело не с пешкой, а с ферзем, делая это до тех пор, пока все окружающие и сама пешка в том числе не поверят, что она на самом деле ферзь. Пока твой противник разбирается с этим ферзем, расходуя на него свое время и ресурсы, ты проводишь другую комбинацию, которой он не ждет. Это ложный гамбит. Жертва ферзя, который на самом деле таковым не является.

— В шахматах так не бывает.

— Зато так бывает в жизни.

— Я в это не верю, — сказал я. — Я слишком хорошо помню все события прошлой жизни.

— Да, — согласился Азим. — И это особенно подозрительно.

— Не понимаю.

— Все ты понимаешь. Если на самом деле твоим воспоминаниям не двадцать шесть лет, а всего четыре с небольшим, и события не происходили с тобой последовательно, одно за другим, как оно и бывает в реальной жизни, а были вложены в твою голову одномоментно, целым массивом, нет ничего особенно удивительного, что ты помнишь все. Удивительно только то, что у тебя голова в процессе не взорвалась.

— Это бред.

— Нет, — возразил Азим. — Это рациональная теория, которая нам кое-что объясняет и при этом не противоречит сложившейся картине мироздания. А твоя версия о «других»…

— Это не моя версия, а Кридона.

— Неважно. Так вот, эта версия сложившейся картине противоречит и вообще попахивает дешевым мистицизмом.

— Мистика обычно взрастает на почве недостаточной информированности.

— Что снова возвращает нас к вопросу об источниках, — сказал Азим. — Сложность в том, что на данный момент большую часть информации ты получал от людей, облеченных властью и играющих в большие политические игры. Визерс, Асад, Кридон. Любой из них может врать, и, скорее всего, в той или иной степени врали они все.

— Как это проверить?

— Визерс, возможно, мертв, до Кридона нам не добраться, и так надо благодарить Аллаха, что ноги оттуда унесли. Боюсь, задавать вопросы остается только Асаду.

— Это проблема?

— Он калиф, — сказал Азим. — Не генерал СБА, не глава одного из кланов Гегемонии, но все-таки…

— Я не о той проблеме спрашивал.

— У меня нет по отношению к нему теплых чувств, — сказал Азим. — Но и ненависти я к нему не питаю. Он послал меня на смерть, но такие ситуации вроде как и прописываются в контрактах «черных драконов». Мне не нравится, что он послал меня на смерть вслепую, но это не тот повод, чтобы я начал мстить своему сюзерену. С другой стороны, после этого я считаю себя свободным от всех своих прежних обязательств по отношению к нему.

— Вот так просто?

— Это было непросто, — сказал Азим. — Я долго обдумывал эту ситуацию и не сразу пришел к такому ее видению.

— Но ты со мной?

— В данный момент мне больше некуда идти, — сказал Азим. — Кроме того, я теперь обязан тебе жизнью — скаари спасли меня из-за тебя.

— Не будь меня, тебя бы и близко от той станции не было.

— Тоже верно, — согласился Азим. — Но я все еще ощущаю за собой небольшой должок. Как почувствую себя рассчитавшимся, вернемся к этому разговору, а пока отложим его на время.

— Хорошо, — согласился я. Зыбкое партнерство все же лучше, чем быть совсем одному. — Так что будем делать?

— Пока только думать, — сказал Азим. — Мы покинем пространство скаари через три дня, и это критический срок. Если они действительно позволят нам просто улететь, то… Через три дня и надо начинать действовать.

Владения клана Кридона находились далеко от человеческой сферы влияния, и «Наталья» шла к границе самым прямым маршрутом, который только можно было проложить. Это не зависело от нас, на таком курсе настаивал Кридон. Он гарантировал нам безопасный коридор через территории других кланов, но затягивать с этим он явно не хотел.

Азим остался в ходовой рубке, а я вернулся в свою каюту, плюхнулся на неразобранную кровать и уставился в невысокий потолок.

Проблем не убавлялось. Мало того что жизнь отказывалась отвечать на старые вопросы, так она еще постоянно подкидывала новые, и каждый фрагмент головоломки, который попадал в мои руки, намекал, что картина на самом деле больше и сложнее, чем я даже могу себе представить.

Ложный гамбит, значит.

Внушите пешке, что она является ферзем, и отпустите ее погулять — будет весело.