– Это законный вопрос, – согласился Са-рэк. – В основном выбор сделан Высшим советом и делегатами, которых он избрал, чтобы в полной мере представить на дебатах представителей разных направлений деятельности и разных планет, с которыми вулканцы вместе работали во времена союза. Там будут логики, историки, ученые… вы заметили К-ст-лку – она дольше и больше всех проработала с учеными Вулкана и известна своими достижениями. Хотя она не использует в своей работе ни одно из направлений логики, которые используем мы. Но результаты так же ценятся нашим народом, как и теория… Мы пригласили нескольких представителей Звездного Флота, но я думаю, что ваши выступления будут в любом случае иметь больший вес, чем их. Т'Пау, будучи членом высшего совета уже в течение многих лет имеет право выбора, который никто не посмеет оспорить, и то, что она выбрала именно вас, несомненно, было замечено всеми.

– Это меня и озадачивает, – сообщил Боунз, – потому что, если откровенно, Сарэк, во время последнего посещения планеты мы не совсем следовали законам. По вулканским стандартам, конечно. Когда мы спустились для присутствия на "свадьбе" Спока и выяснили, что, как же ее звали, ТгПринг, не желает его…

– Это получило широкую огласку, – сказал Са-рэк. – Вулканцы потом все это обсудили и пришли к мнению, что поведение ТгПринг, выбравшей вашего капитана для смертельного поединка со Споком, было крайне неприемлемым. Ничто в кратком инструктаже Спока перед посадкой на планету не могло приготовить вас к такому крайне неприятному исходу.

– Неприятному!? – не выдержал Джим, инстинктивно подняв руку, чтобы проверить состояние своего горла. – Когда тебя душат этим "ахн уун", можно ведь и отдать концы.

– Я говорю о том, – начал Маккой, явно чувствуя себя не в своей тарелке, – что если бы я не выставил тогда Джима на посмешище, объявив его в середине поединка неспособным продолжать бой и не начал его "лечить", он просто погиб бы. Но, сделав это, я нарушил букву закона, разрушил весь внутренний смысл церемонии Женитьбы-и-Вызова. Будь все проклято, Сарэк, я смухлевал!

Сарэк серьезно кивнул.

– Мне бы очень хотелось узнать, – сказал он, – не является ли этот поступок подлинной причиной выбора Т'Пау…

Маккой уставился на него, – Ваш капитан вел себя чрезвычайно достойно и соблюдал приличия, – объяснил Сарэк, одобрительно взглянув на Джима. – А что касается вас, то вы следовали клятвам, данным Звездному Флоту, спасали жизнь.

Ни один вулканец не сможет обвинить вас в этом… Если мы, конечно, снизойдем до того, чтобы вообще обвинять, так как это одна из самых уродливых эмоций.

– Ах да, конечно, – согласился Маккой, осмысливая все сказанное.

– До Вулкана, как я полагаю остается один и шесть десятых дня, как только "Энтерпрайз" перейдет в режим искривления, – сказал Сарэк.

– Капитан, Спок уже знаком с правилами и стилем дебатов. Если у вас есть свободное время в завтрашнем расписании, я вместе с вами пройдусь по библиотечному материалу и дам несколько указаний. Доктор тоже определенно захочет посмотреть его. – Конечно, посол. Примерно в ноль тридцать пять, если. вас устроит.

– Прекрасно. В таком случае, я удаляюсь на отдых. Моя жена проводит меня, – Сарэк встал, все остальные последовали его примеру. Спокойной ночи, капитан.

Они покинули комнату, и дверь закрылась, за ними.

– Твоя мать с годами становится только интересней, – заметил Маккой Споку. Спок кивнул.

– Она умеет краснеть, – продолжил Маккой. – Почему она покраснела?

Спок дернул бровью и задумался на минуту.

– Прежде чем мама стала преподавать, она работала над первыми версиями универсального переводчика, как вы могли уже догадаться, сказал он. – Одним из ее вкладов в первоначальном Комитете переводчиков был неверный перевод "арие мну", о котором она упомянула.

Это выяснилось через некоторое время после того, как она встретила отца. Боюсь, он до сих пор подшучивает над ней по этому поводу.

Маккой слабо улыбнулся.

– Я думал о чем-то подобном. Ну что ж, человеку свойственно делать ошибки.

– Именно так сказал бы вулканец, – сообщил Спок. – Капитан, доктор, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Спок, – ответил Джим. Двери закрылись, оставляя Джима с Маккоем.

– Ну, Боунз?

Доктор покачал головой.

– Сарэк? – сказал он. – Кто сказал: "Если кто и опаснее негодяя, то это человек принципа?"

– Похоже на Твена.

– Ммф, – Маккой поставил на стол свой стакан. – Вулканцы…

Джим посмотрел на него.

– Для такого сильного вида, – сказал Маккой с ноткой сожаления в голосе, – они действительно кажутся испуганными. Интересно чего…

– Того, что рассказал нам Спок утром, – заявил Джим, – должно быть достаточно для начала.

– Нет, – возразил Маккой, – Здесь есть еще что-то…

Слов еще не было. Хватало мыслей. У него не было имени, по крайней мере ни одного, которое он мог назвать другим. Конечно, другие мысленно называли его разными именами: "большой", "тот, у которого черные волосы", "тот, который поймал зверя", "тот, который знал, где есть огненные камни". Но он понимал, что эти мысли о нем не были в действительности его точным описанием и уж точно не тем, чем он был внутри. Иногда он думал о том, что нужно бы все-таки заняться своим именем, но это не казалось ему значительным. Он был самим собой, и другие это знали.