Колокольчик весело прозвенел.

– Хорошо, достаточно. Кстати, а где графит?

– Рядом с зеленым салатом, – сообщил Харб, указывая на стол.

– В таком случае, имею честь откланяться, джентльмены. Увидимся позже, – сказала К-с-т-лка и заработала ногами, продвигаясь через толпу и обмениваясь по пути приветствиями со знакомыми. Харб усмехнулся и велел дверям голопалубы закрыться. Вокруг стало очень тихо.

Джим и Харб, совершенно не осознавая этого, двинулись в направлении, в котором ушла К-с-т-лка. Харб покачивал головой.

– Кто еще прибыл с этой партией? – поинтересовался он вслух.

– Списки в компьютере, – ответил Джим, задержавшись у автомата с напитками. – Ангостура с содовой, – сказал он автомату и наблюдал за тем, как машина сначала телепортировала на подставку напиток, затем стакан (как раз вовремя) и, наконец, вставила туда трубочку с крохотной моделью "Энтерпрайза" на конце. – Я не совсем уверен… сказал он и тут же избавился от трубочки. Он округлил глаза, увидев что-то на ближайшем столе. – А что, ради космоса, это такое?

Джим указал на горшок, в котором плавало что-то на первый взгляд похожее на суп из черных бобов, за исключением того, что суп из бобов не имеет маслянистых разводов на поверхности. С другого конца стола к горшку протянулся один из отростков Нарахта, держащий какой-то предмет, похожий на кусочек металла или пластика. Нарахт макнул этот кусочек в горшок, и его отросток исчез из поля зрения, зачем послышались еле слышные шипящие и шамкающие звуки.

– Подливка, – сообщил Харб. – Некоторым видам с силиконовой основой она нравится. Там наполнители из необработанной нефти и железа, вкусовые добавки из оксидов натрия и несколько редкоземельных элементов. Ну, по крайней мере, большинство из них едят это, – добавил он.

– Но не андалузцы. Они не будут есть это по религиозным причинам.

Джим снова ошарашенно покачал головой:

– То, что он туда макнул, выглядело как компьютерный чип.

– Так оно и есть. Мы обычно сжигали их, когда выходил срок действия, но затем кто-то узнал, что Нарахт любит употреблять их в виде закуски.

Они остановились в центре зала, где стоял один из игровых автоматов. Это был большой трехмерный видеотанк – абсолютно гладкий куб, шесть футов на шесть, который проектировал синтезированные изображения. Танк был подключен к главному игровому компьютеру и мог выдавать любую из огромного числа игр: "досочных" типа ЗD и 4D шахмат, ролевые игры с мультипликационными персонажами и игры, в которых игрок управлял контрольными ключами. Он работал сейчас в последнем из перечисленных режимов, а мистер Зулу сидел на "горячем месте", нажимая кнопки на контрольной панели. В танке виднелось изображение боевого крейсера клингонов, который нырял в пространство в направлении какой-то звезды и снова появлялся. Похоже, Зулу совершал новый маневр на экстремальной искривляющей скорости. Это не самый безопасный способ передвижения в мире, так как переход в режим искривления на расстоянии, близком к звезде, давал ей толчок для перехода в стадию новой или сверхновой. Собравшаяся вокруг толпа из членов команды весело подбадривала Зулу, предсказывая катастрофу, и время от времени отпускала шуточки. Делались ставки, и Харб с Джимом задержались, чтобы убедиться в том, что перемещение денег из рук в руки определенно идет в пользу Зулу.

– Не хотите сделать ставку? – тихо поинтересовался Харб у Джима.

Джим улыбнулся.

– Я уже одну сделал. Идемте, мне нужно кое-кого увидеть – Могу узнать – кого? Джим пожал плечами.

– Это просто подозрение.

Они медленно двинулись к парадному входу, где стоял Спок, о чемто беседуя с сотрудниками отдела Науки.

– Мистер Спок, – поинтересовался Джим, – вы уже видели К-с-т-лку?

– Именно так, – сказа Спок. – Я предвкушаю интересную беседу с ней. Ее последняя работа по поводу приложения к теории реакции материи-антиматерии, – похоже, революционизирует технологию искривления…

– Ох, нет, – вырвалось у Джима.

– …это только в том случае, если ученые Федерации признают, что интерсмешанные формулы, которые она предлагает, не совсем безумны, Спок смиренно посмотрел на капитана.

– А что вы о них думаете?

– Я не понимаю их ни в малейшей степени, – сообщил Спок, – и в нормальных параметрах похоже, что они совершенно лишены смысла. Но в ветви физики К-с-т-лки поверхностный взгляд обычно ошибочен. Я приберегу свои оценки до окончания экспериментов. А пока…

– Да, – сказал Джим, когда двери в Рэк комнату с шипением открылись.

И тут они увидели Сарэка в его обычном дипломатическом облачении.

Он был не один. Двумя прижатыми друг к другу пальцами он касался пальцев своей жены, матери Спока – Аманды. Аманда всегда была красивой женщиной. Джим знал это еще с тех пор, когда несколько лет назад впервые встретил ее. И сейчас она сияла великолепием. Аманда стала легче и эффектней, казалось, что время выжгло в ней все несущественное и ненужное, оставив сущность в чистом виде. Ее седина имела такой совершенный серебряный отлив, что каждый, кто его видел, сразу же захотел бы встретиться со специалистом по окрашиванию волос. Она была одета в стандартную одежду для путешествий, которую носили женщины Вулкана: длинная туника, мягкие бриджи и ботинки – все выглядело очень логично, но имело изысканный и экзотический оттенок. Джим склонился к ее руке.

– Слишком давно мы не виделись, – произнес он.

– Хорошо снова сюда вернуться, – ответила Аманда. – И сразу угодить на вечеринку. Она выглядела несколько расстроенной.

– Немного развлечений не повредит перед потопом.

Сарэк многозначительно посмотрел на Кирка.

– Моя жена выражается фигурально, – сказал он. – Наводнения не распространены на Вулкане.

– Мой муж выражается буквально, – сказала с раздражением Аманда.

Сарэк едва заметно склонил голову – ровно настолько, чтобы дать понять, что принял это к сведению, затем сказал Джиму: