Вот так легко и непринужденно мы переходим с ней на «ты».

– Да, без проблем, – отвечаю я, аккуратно освобождая руку.

– Или, может, тебе больше нравится Даниил?

– Хоть Даниил, хоть Данил, хоть Мефодий, – с улыбкой говорю я.

Этот разговор, еще как следует не начавшись, уже начинает меня утомлять.

– Ха-ха, смешно, – произносит Инга, откинув непослушную прядь с лица.

– Да я вполне серьезно.

Похоже, мое равнодушное выражение лица слегка сбивает ее с толку. Девушка на минуту теряется, потом возвращает на лицо улыбку.

– Тогда мне тоже больше нравится Данила, – сияет она. – Итак, Данила. У тебя есть минутка, чтобы ответить на вопросы интервью для «Вестника столицы»? Ты обещал.

– Ах да, – я бросаю взгляд на часы. – Может, завтра? У меня завал.

– Всего минутка… – хлопает ресницами девушка.

– Сегодня никак.

– Тогда завтра две! Две минутки! – Она кладет руку на мое плечо. – После фотосессии.

– После чего?

– Ну, как же, – говорит Инга, очаровательно улыбнувшись. – Завтра в полдень съемки для календаря. Я отобрала двенадцать человек, ты представишь Май: такой же яркий и горячий! Растительность на лице и теле не брить, на ночь соленое, жирное и алкоголь не употреблять. С тебя чистый комбинезон на лямках, торс будет обнажен. Визажиста и стилиста по прическам предоставим мы, так что с лицом и волосами ничего делать не нужно!

– Не помню, чтобы давал согласие, – хмурюсь я.

– Это обязательно, отказы не принимаются, – погладив мое плечо, она убирает руку. – Все согласовано с твоим начальством, в том числе и гонорар, который наша медиагруппа платит за съемку. Бонусом каждому из моделей – десять экземпляров календаря, полное портфолио и участие в кампании продвижения: не волнуйся, все материалы отснимем завтра за один раз.

– Я…

– Нужно просто снять футболку и пять минут попозировать перед камерой. Это не сложно, нужно просто быть собой.

– Я не…

– Да брось! – Инга снова треплет меня за плечо. – Уверена, тебе понравится. К тому же там будут твои коллеги. И они тоже волнуются. Всего час съемок, потом небольшое интервью мне, и ты свободен. Кстати! Часть вырученных с продажи календарей средств пойдет в фонд помощи пострадавшим от пожаров!

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь я.

– Вот и отлично! – говорит она и подмигивает. – Ладно, не буду тебя дольше задерживать. До завтра. – Не успев отойти, девушка оборачивается. – Ровно в двенадцать! Ах да. Никакого парфюма, ладно? В качестве ассистентов выступят животные, им могут не понравиться брутальные мужские духи!

– Просто прекрасно, – бормочу я себе под нос, глядя, как она удаляется.

И во что я опять ввязался?

Глава 19. Ева

SEREBRO – Сломана

Это была одна из тех ночей, что высасывает из тебя все силы. Я сажусь на кровати и пытаюсь отдышаться. В горле как будто саднит от дыма. Прошло столько лет, а картина того пожара все еще пугает так сильно, словно мне до сих пор восемь. Откашлявшись, я встаю.

И почему мне никогда не снится то время, когда я училась в выпускном классе? Прибегала к отцу в часть после уроков, оставляла портфель в его кабинете и шла в столовую, где подолгу засиживалась с чашкой какао в надежде столкнуться с Адамовым. Он был для глупой девчонки словно светом в окне. Я восхищалась каждой его чертой и умирала от восторга, когда слышала тембр его голоса – низкий, терпкий, как горький шоколад, слегка бурлящий на букве «р»: мне хотелось положить ладонь на его кадык и чувствовать вибрации, когда он произносит эту букву.

Все остальные Даниилы были Данилами: двойная «и» проглатывалась при произношении, Адамова же все вокруг звали исключительно Данилой. Совсем как Данилу Багрова из фильма «Брат», обе части которого Батя засмотрел уже до дыр, – каждый раз, когда их повторяли, он и мои братья собирались у телевизора. За годы юношества я невольно выучила все фразы и каждый поворот сюжета, а фильм стал родным, как и семья приемного отца. Но после знакомства с Адамовым я вдруг поняла, что они очень похожи с киношным Данилой: решимостью, силой, несгибаемостью характера и тихим, сдержанным обаянием.

А еще тягой к справедливости и не совсем этичными или законными методами, которыми они ее добивались. Адамов с регулярностью идиота нарушал приказы Бати на службе, но каждый раз делал это, чтобы, рискнув собой, спасти пострадавших. За что неминуемо получал отповедь и выговор, а потом Батя оттаивал, и все возвращалось на круги своя.

Данила был моим чертовым героем, несгораемым суперменом, укрощающим огонь, но больше всего я любила наши случайные встречи в части и странные разговоры ни о чем – лишь бы побыть вместе подольше.

Учеба, музыка, погода – мы говорили обо всем, и вряд ли бы кто-то заподозрил в нашем общении какой-то глубокий подтекст. Но то, как он смотрел на меня, как нечаянно касался коленом во время разговора, как заботливо подливал какао в мою кружку, – черт подери, я знала, что Данила неравнодушен ко мне. Мы даже не целовались, но я уже ощущала нас парой. И это было моей ошибкой.

Как и ночь в отеле, от которой я до сих пор не могу отойти. Зачем-то перебираю в памяти ощущения, проверяю мобильный – вдруг он написал еще что-то, волнуюсь из-за того, что сегодня мы увидимся впервые после близости и посмотрим друг другу в глаза. Девчонка из прошлого, что внутри меня, боится снова увидеть безразличие в его глазах, ведь это в прямом смысле мой страшный сон. Мне никогда не снятся наши долгие беседы, в каждом сне я вижу лишь тот момент, как смотрю из окна долбаной гостиницы на пустую улицу и жду, что Данила придет. И он никогда не приходит.