– Давай то, что проще всего готовить, – сказала я, не желая обременять хозяйку.

– Проще всего – овсянка, она уже готова, – усмехнулась Люси, поднимаясь с места. – Ты пьешь матчу? Могу чай или кофе сделать, но я в последнее время подсела на матчу. Как по мне, бодрит куда лучше.

– Давай попробуем. Чем тебе помочь?

– Да расслабься, ты моя гостья, – отмахнулась Люси. – Как освоишься у меня, так и будешь помогать.

Люси выставила на стол две баночки овсянки. Ленивым это блюдо можно назвать лишь с большой натяжкой, потому что помимо овсянки там были орехи, семена чиа, банан и все это залито персиковым йогуртом.

– Господи, как вкусно! – воскликнула я.

– Да, мне тоже нравится, – поддержала Люси, взбивая матчу, – я с вечера обычно заливаю овсянку. Просто, быстро и вкусно. Еще и массу комбинаций можно придумать.

Во время завтрака Люси как бы невзначай напомнила, что у нее сегодня выходной и спросила, какие у меня планы.

– Надо забрать мои вещи, – вздохнула я. – По моим расчетам, Данил сегодня работает. Надеюсь, что-то успею собрать, пока его нет.

– Ульян, ты же не думала, что я тебя брошу?

– Ты уверена? – спросила я, потирая виски.

– Конечно! Вместе мы быстрее справимся. Я как раз могу взять коробки с работы. Заедем за ними по пути.

Спустя час мы уже загружали в мою машину стопку сложенных картонных коробок. Люси без зазрения совести еще прихватила скотч и маркер, легкомысленно пояснив:

– Завтра верну.

По дороге к квартире, где мы жили, я разволновалась. Было непривычно смотреть на знакомые окна. Сколько раз я возвращалась сюда после работы уставшая? В какой момент это перестало приносить радость? Я не могла вспомнить точный день, когда наш мир начал рушиться. Казалось, это происходило постоянно. Просто по началу я не придавала этому значения, но все, что перечисляли вчера девчонки, постепенно давало трещины в фундаменте наших отношений.

– Готова? – Люси мягко тронула меня за плечо.

Я кивнула и открыла дверь. В квартире стояла привычная безразличная тишина. Пахло чем-то знакомым – свежим мужским гелем для душа, такими же ядреным парфюмом Данила и ароматическим диффузором с ароматом амбры и мускуса. Я замерла на пороге, оглядывая пространство, которое еще вчера считала своим домом. Теперь оно казалось чужим и особенно неприветливым.

– С чего начнем? – деловито спросила Люси, опуская коробки на пол.

– С гардероба, – решила я.

Мы с Люси методично обходили комнаты, собирая мои вещи. Одежда, книги, интерьерные безделушки, которые я покупала сама, чтобы создать домашний уют – все это отправлялось в коробки. Я старалась не задерживаться взглядом на фотографиях, чтобы не травить душу лишний раз.

– Будешь забирать? – спросила Люси, кивнув в сторону снимка.

Я взглянула еще раз на фото в рамке – мы с Данилом на море, счастливые, загорелые, влюбленные. Это было больше пяти лет назад. Кажется, прошла целая вечность.

– Пусть остается, – решила я. – Это уже не моя история.

– Даже если он тебе голову отрежет на фото или маркером глаза зарисует? – в шутку переспросила Люси.

– Да все равно. Пусть делает, что хочет.

Люси кивнула без лишних слов и повернула фото лицевой стороной к стене.

К обеду мы упаковали почти все мои вещи. Оказалось, что семь лет жизни уместились в десять коробок.

– Что с техникой? – спросила Люси, кивая на приставку.

– Это все Данила, – покачала я головой. – Я забираю только планшет, фен, колонку и кофемашину.

Когда мы закончили, я в последний раз окинула взглядом квартиру. Без моих вещей она казалась чужой и пустой, как будто меня никогда и не было в жизни Данила.

– Не хочешь написать ему сообщение? – предложила Люси, помогая мне всунуть последнюю коробку в машину. – Чтобы не думал, что его ограбили, а тебя похитили инопланетяне.

Я кивнула и достала телефон. Что написать человеку, с которым я провела семь лет жизни? «Прости»? «Прощай»? «Я забрала свои вещи»?

В итоге я написала просто:

«Я съехала. Ключи в почтовом ящике».

Затем добавила:

«Перезаключи договор аренды с хозяйкой квартиры на свое имя».

Потом подумала, что сама же включаю режим мамочки-наседки, и стерла текст, оставляя только лаконичное:

«Удачи тебе, Данил».

Отправив сообщение, я выключила телефон. Не хотела видеть его ответ – ни злой, ни печальный, никакой. Хозяйке квартиры потом позвоню сама, чтобы она расторгла договор, а с Данилом она пусть сама разбирается.