Рассекретив меня, Сташевский явно получал удовольствие от того, что я за ним наблюдаю и откровенно делал то же самое – смотрел издалека, словно кошка, играющая с мышью. Я почувствовала, как нервное напряжение нарастает с каждой минутой. Его ухмылка была вызывающей, а уверенность в каждом жесте раздражала до скрежета в зубах. Я знала, что он специально провоцирует меня, но не позволяла эмоциям взять верх. Не сейчас.

Договорив со Сташевским, София подошла к барной стойке и поманила нашего бармена Андрея – молодого парня с дредами и интеллигентной внешностью наперевес. Он был талантливым и трудолюбивым, и работал у нас уже больше года. Я знала, что его мнение о новом боссе может сыграть важную роль для всего коллектива.

– Андрей, Ян Витольдович хочет поговорить с тобой, – сказала она с легкой ноткой высокомерия в голосе, кивнув в сторону Сташевского. Софа всегда любила делать вид, будто именно она все решает, даже если это было далеко не так.

– Подожди минутку, – сказала я, обращаясь к Андрею, – я сама переговорю с Яном.

София недовольно прищурилась, но промолчала. Андрей кивнул, а я решительным шагом направилась к новоиспеченному владельцу ресторана.

По мере приближения к столику, за которым расположился Ян, я старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя внутри все кипело. Он поднял глаза и, заметив меня, усмехнулся еще шире.

В его короткой стрижке было что-то неуловимо босяцкое, а самоуверенное лицо отличалось цепляющей маскулинностью, но эпатажный стиль из маминого бандита делал холеного павлина с миланской недели моды. Уверена, все кутюрье были бы в восторге от его свободной черной рубашки навыпуск, таких же огромных брюк и минималистичной куртки из крокодила.

– О, Ульяна! Я рад, что ты решила остаться! – с особой насмешкой произнес он, будто мы были старыми друзьями, а не людьми, чье первое знакомство не задалось.

Я едва не поморщилась от его слов. Каждая интонация, каждый жест Яна били прямыми ударами по моему спокойствию. Как будто он заранее знал, что может вывести меня из равновесия, и получал извращенное удовольствие от моей реакции.

– Что-то я не помню, когда мы перешли на ты, – сухо ответила я, стараясь не показывать, как сильно мне хочется послать его куда подальше.

– Прямо сейчас, – хмыкнул Ян, демонстративно расслабленно откидывая руку на спинку стула. Его голубые глаза лукаво блеснули, как будто его забавляло наше взаимодействие. – Привыкай. Нам придется много общаться.

Я понимала, что он специально выводит меня на эмоции, но принимать его правила игры не спешила.

– Зачем вы собеседуете персонал? – спросила я прямо, глядя ему в глаза. – Вы действительно хотите уволить всех, кто не согласен с вашими планами?

Ян слегка наклонил голову, обдумывая ответ, а затем улыбнулся еще шире. Эта улыбка была очаровательной и раздражающей одновременно. Я видела в ней подтверждение, что мои вопросы для него лишь забавная игра, за которой ему по какой-то причине интересно наблюдать.

– А почему бы и нет? – с легкостью сказал он. – Если человек не готов принять перемены, зачем он мне нужен?

– Наш коллектив не разменная монета. Он формировался годами, – резко ответила я. – Каждый сотрудник здесь – профессионал своего дела. Если вы так просто обесцените это и выбросите их, как ненужный хлам, то выгоняйте и меня вместе с ними.

– Хорошо, Ульяна, – согласился он, разглядывая меня и самодовольно улыбаясь. – Если ты так переживаешь за своих «птенчиков», предложу сделку. Если твоя команда так хороша, как ты говоришь, докажите это. Получите для ресторана хотя бы одну звезду Мишлен в течение года, тогда я обещаю никого не увольнять. Идет?

Я на секунду замерла, переваривая услышанное. Это был вызов, и я прекрасно понимала, что он рассчитан на то, чтобы поставить нас в невыгодное положение. Проще было уволиться прямо сейчас!

В России всего девять ресторанов, которые могли похвастаться подобным статусом, и то все они в Москве. Шансы, что французская комиссия для следующего путеводителя выберет именно наш город, ничтожно малы, даже несмотря на то, что мы находимся в северной столице.

Это большая работа! Насколько я знаю, с момента первых переговоров о приходе гида Мишлен в Москву до вручения наград прошло целых девять лет. Девять, мать его, лет!

– Вы так шутите? – внезапно расхохоталась я, не в силах больше сдерживать противоречивые эмоции. – Это же нереально!

– Ну почему же, один из моих проектов в Москве получил две звезды. Так что нет ничего невозможного, – легкомысленно пожал плечами Ян.

– Комиссия не приедет специально ради нас, – привела я последний аргумент.

– Ульяна, значит сделай так, чтобы приехала! – осадил меня Сташевский, и в его беззаботном голосе прорезались стальные нотки. – Уверен, ты справишься! Поделись этой идеей со знакомыми управляющими из других ресторанов, чтобы у комиссии было больше оснований приехать. Наверняка у тебя есть такие связи. В конце концов, и я подключусь. Я же не враг вам, и все это тоже в моих интересах.