С этим переходным периодом у меня забот и так более чем достаточно, поэтому я решила немного повременить с Мишленом. Если Ян снова заговорит о нашей сделке, значит это не шутка и мне придется выпрыгнуть из штанов, чтобы сделать невозможное.

***

Когда я вернулась домой, меня встретила тишина. Данил еще не пришел с работы, и квартира казалась пустой. Заглушить эхо моих мыслей о будущем «Петрограда» я решила с помощью пенной ванны. Набрав воду, я зажгла свечи и сбросила с себя одежду. Дышать стало легче.

Когда я легла в ванну, я отключилась от всего мирского, позволяя себе просто расслабиться и ни о чем не думать. Но из состояния нирваны меня вывела смс-ка. Нехотя я вынула руку из воды и потянулась за телефоном, который лежал на бортике ванны. Капая на экран мокрыми руками, я открыла сообщение:

«Просто проверяю, правильный ли номер ты дала» – писал Сташевский.

Текст не нес в себе никакой информационной нагрузки, но из-за него вся ситуация вышла из-под контроля. Крупные капли на экране заставили гаджет жить своей жизнью. Я попыталась выйти из диалога с Яном, но вместо этого телефон завис, и я услышала гудки вызова. Сердце больно сжалось и обрывисто грохнулось этажом ниже. Это был не просто вызов. Видеозвонок!

«Черт!» – выругалась я, лихорадочно тыкая в экран, чтобы все отменить.

Ян моментально ответил, но я так отчаянно пыталась привести экран в чувство, что заметила это не сразу. Экран стабилизировался, и я увидела изумленное лицо Сташевского.

– Ульяна? Это ты? Кажется, я ослеп, – произнес он, явно наслаждаясь ситуацией.

«Нет, нет, нет!» – мысленно закричала я, осознавая, что он видит.

Телефон был направлен прямо на мою обнаженную грудь, которую я совершенно не пыталась прикрыть, занимаясь спасением техники. Засветив перед боссом свой бюст, я дернула руку и все-таки уронила телефон в воду.

Экран погас, а затем полностью потух. Тишина. Я сидела в ванне, чувствуя себя так, будто только что совершила прыжок с парашютом. Голая. Мое сердце бешено колотилось, а в голове крутилась одна мысль:

«Господи, пожалуйста, пусть окажется, что это просто был сон».

Я зажмурилась, как будто и правда надеялась, что открою глаза и пойму, что просто уснула. Но нет. Этого не случилось. В голове крутились тысячи мыслей:

«Как я докатилась до такого позора?»

«Как умудрилась усложнить отношения с этим самодовольным типом еще больше?»

«Что он подумает обо мне?»

«Боже, что теперь будет?»

Но больше всего меня беспокоило одно – как я смогу смотреть в глаза новому боссу при следующей встрече? Надеюсь, она будет нескоро. Но что-то подсказывало, что нет. Наверняка, он захочет насладиться своим триумфом.

Громко хлопнула входная дверь, и через пару минут в ванную комнату заглянул Данил.

– Привет, русалочка, – улыбнулся он, прислонившись к дверному косяку. – Отдыхаешь?

– Привет, – вяло ответила я, стараясь забыть про собственное фиаско. – Пытаюсь…

– А чего такая кислая? – бодро спросил Данил.

– Телефон в воду уронила. Кажется, он умер.

– Попробуй в рис засунуть. Говорят, помогает, – равнодушно сказал Данил.

– Попробую, – вздохнула я, пытаясь выйти из ступора после конфуза со Сташевским и говорить с Данилом не так, будто меня только что сковородой по голове приложили. – Как сегодня прошел твой разговор с новым боссом?

На работе я бы не стала задавать Данилу подобных вопросов. Да и вообще старалась не подходить к нему без дела, чтобы не давать коллегам поводов для сплетен, которые оказались бы не так уж и беспочвенны. Но дома мне интересно было сверить наши ощущения.

– Неплохо. Провел ему экскурсию по нашей кухне, – похвастался Данил.

Это я и так знала. Я слышала их голоса, но решила не влезать, чтобы не перетягивать на себя внимание в вопросе, где Данил и сам справится. Да и чего греха таить, не хотелось, чтобы Сташевский расценил мое появление как сигнал о том, что я соскучилась по очередной порции его сальных шуточек.

– О чем он говорил с тобой?

– Да так, – пожал плечами Данил. – Спросил, где я учился и работал. Я рассказал ему про свою победу в шоу. Посмотрел наше сезонное меню, сказал, что одобряет наш выбор и постарается присутствовать на презентации для гостей.

– А про свои планы ничего не говорил?

– Вроде бы ничего такого. Скорее просто интересовался, как у нас все устроено.

Я напряглась, понимая, что пришло время рассказать о нашем споре.

– Считай, у вас была очень милая беседа, – нахмурилась я, – потому что мне он несколько раз сказал, что готов зачищать коллектив, а потом пообещал никого не трогать, если в течение года мы получим звезду Мишлен.