Не знаю, что нас ждет с Яном Сташевским, но Константин Владимирович в качестве руководителя поднял высокую планку и переплюнуть ее будет непросто.

Я сидела как завороженная и перечитывала письмо снова и снова. Оно было таким же, каким и сам Лавров – сильным, но трогательным. Мужественным, но полным тепла. Именно таким я его и запомнила.

Глубоко вздохнув, я отложила телефон и посмотрела в окно. Город уже просыпался, хотя по серому небу так сразу и не скажешь. Я все сидела за кухонным столом, погруженная в мысли о прощальном письме Лаврова. Как ни странно, после прочтения стало немного легче. Письмо будто бы впитало в себя всю боль от его ухода. Я знала, что перечитаю его еще не раз. Но сейчас нужно взять себя в руки.

У меня были дела – важные, конкретные, требующие моего внимания, и они не собиралась ждать, пока я приду в себя. Независимо от того, кто теперь владеет «Петроградом», ресторан все еще продолжает работать, а коллектив как никогда нуждается в поддержке.

Сегодня мне предстояло решить вопрос с администратором. София должна покинуть нас через несколько дней, и я не собиралась затягивать этот процесс. На сегодня у меня было назначено три собеседования с потенциальными кандидатками. Каждая из них казалась многообещающей, судя по резюме, но я знала, что личная встреча может многое изменить.

Приехав на работу за час до открытия, я сразу почувствовала, что атмосфера изменилась. Без сомнений все прочитали письмо Лаврова. Сотрудники на кухне обеспокоенно переговаривались вполголоса. Сегодня работала другая смена, с ними еще не успели пообщаться ни я, ни Сташевский, поэтому перемены стали настоящим шоком для них.

– Ульяна, значит это правда? – спросил Захар.

– Доброе утро, коллеги, – поздоровалась я, стараясь выглядеть бодрой и уверенной. – Давайте соберемся на пять минут.

Когда все были в сборе, я коротко рассказала о ситуации с продажей ресторана и предупредила, что в скором времени они увидят нового владельца – Яна Сташевского.

– Я понимаю, что для всех нас это неожиданная новость, – сказала я, – но иногда так случается. Давайте не будем паниковать. Наша задача – продолжать работать так же хорошо, как и всегда. Если у кого-то есть вопросы или опасения – обращайтесь ко мне в любое время.

После короткого собрания я отправилась в свой кабинет. Первое собеседование было назначено на 11 утра, и у меня еще оставалось время, чтобы сделать график.

Ровно в одиннадцать Богдан позвал меня в зал, где уже ожидала первая кандидатка. У нее было безупречное резюме, и я делала на нее самые большие ставки из всех, с кем мне предстояло встретиться сегодня. Но чем дольше мы общались, тем больше меня охватывало разочарование.

Анна могла похвастаться опытом работы в известных ресторанах, но была слишком жесткой и авторитарной. Она постоянно перехватывала инициативу во время собеседования, и вроде бы такое рвение могло быть похвально, но у меня сложилось впечатление, что это не я провожу собеседование, а меня проверяют по всем фронтам. Еще и умудряются отчитывать, попрекая отсутствием таких же привилегий, как были у Анны на прошлой работе. Я поняла, что это будет София №2, а менять шило на мыло точно не хотелось. Я вежливо поблагодарила ее и попрощалась.

Следующей была Кристина. Она оказалась совсем юной и честно призналась, что немного завысила свой возраст в резюме. Ее энтузиазм и горящие глаза подкупали, но отсутствие опыта и попытка приукрасить действительность настораживали. Я бы попробовала ее в качестве официанта с перспективой роста, но пока у нас свободных мест не было. Сделав заметку, что можно пригласить ее, если вдруг подходящая должность освободится, я попрощалась с девушкой.

Последней была Ольга. В ней все казалось идеально, и я уже мысленно ликовала, что наконец-то нашла подходящую кандидатку. Серьезная, уравновешенная, приятная в общении и достаточно взрослая, чтобы руководить сотрудниками в зале. Камнем преткновения оказался ненормированный график. Хоть наши сотрудники работают два через два, но они задерживаются допоздна, а администратору помимо всего прочего еще необходимо закрывать смену и ресторан.

– На прошлой работе кассу закрывал старший официант, а администратор работал максимум до 20:00, – пока Ольга говорила, краем глаза я заметила, как в ресторан вошел Ян. Он окинул взглядом все столики и, заметив меня, ухмыльнулся с явной насмешкой.

Сташевский устроился в противоположной стороне зала и стал по очереди подзывать к себе сотрудников, начиная с Софии. Я постаралась сосредоточиться на беседе с Ольгой, но присутствие Яна меня отвлекало и нервировало.

– Стандартная практика для ресторана, чтобы в зале до последнего часа работы находилось ответственное лицо. Речь не только о закрытии смен. Могут произойти конфликтные ситуации, где понадобится участие администратора или управляющего, – спокойно ответила я, незаметно продолжая наблюдать за Сташевским. – Я здесь стабильно до 19:00, но ресторан работает до 23:00. Иногда я могу поменяться сменами с администраторами, но это скорее исключение, чем правило. Если у нас банкеты, тогда коллектив задерживается до последнего гостя, поэтому уходить в 20:00 вы точно не сможете.

– Я понимаю, – расстроенно сказала Ольга, – просто у меня ребенок и мне нужно вечером быть дома.

– К сожалению, такие условия мы не сможем обеспечить.

– Что ж, спасибо! Извините, что потратила ваше время, – сказала Ольга.

– Все нормально! Спасибо, что пришли! – я улыбнулась Ольге на прощание и, проводив ее, подошла к барной стойке.

Делая вид, что веду учет расхода вина, я осторожно поглядывала в сторону Сташевского. Ян, расслабленно развалившись в кресле, следил за активной жестикуляцией Софии и задавал ей вопросы. Несколько раз наши взгляды встретились, и я поняла, что вся моя конспирология такая же незаметная, как слон в посудной лавке.