Адель заняла место рядом со мной, не прекращая щебетать что-то Адриану на французском. Он слушал с постным лицом, но свою официальную невесту без ответов не оставлял. Кратко кивнув мне, он расположился между Адель и Камиллой, а я недвусмысленно отвернулась, вспоминая их вчерашнее фото.

Безупречный план Марка провести этот день в тишине и покое рушился со стремительной скоростью.

Неспешной походкой к нам вернулся младший Рошфор. Он окинул взглядом изменившуюся обстановку и хмыкнул, заметив, что все лежаки заняты. Не раздумывая, Марк подошел ко мне и устроился у моих ног.

– Не бойся, веснушка, я не фут-фетишист, – сказал он на русском и шутливо чмокнул меня в колено, а я порадовалась, что никто не понимает, о чем мы.

От прикосновения его губ по бедру пробежали мурашки. Я надеялась, что Марк отвернется и не успеет этого заметить, но куда там… Он все увидел, усмехнулся, но ничего не сказал.

И хоть все это происходило на глазах у Адриана, ему было некогда пристально следить за нами с Марком – Адель требовала внимания. Она протянула Адриану в руки крем и, приняв грациозную позу, попросила:

– Cheri, mets-moi le dos! J'ai tellement peur de bruler et d'etre comme un epouvantail pendant nos fiancailles15, – мелодично сказала она.

Мы с Марком обменялись понимающими взглядами, и хоть я не знала, что Адель сказала, одной интонации было достаточно, чтобы это действовало на нервы.

Адриан открыл крем и терпеливо стал обмазывать им свою благоверную. Его движения были чисто механическими, а вот Адель, напротив, получала удовольствие от его прикосновений. Она блаженно прикрыла глаза, но мгновение тишины продлилось недолго.

– Помнишь, как мы в детстве ездили в Грецию с родителями? – перешла она на английский. – У моей мамы тогда была мигрень, и мы пошли на пляж с твоей гувернанткой. Я забыла солнцезащитный крем и панаму, обгорела как рак и следующие два дня не выходила из номера, а ты все это время сидел со мной, хотя мог отдыхать куда интереснее.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к Адриану и взяла у него тюбик.

– Теперь моя очередь, – игриво сказала она и принялась наносить крем на его грудь и плечи.

Адриан застыл, но не стал ее останавливать. Адель действовала куда медленнее, чем Адриан, явно растягивая удовольствие и поглаживая каждый сантиметр его поджарого тела.

– У тебя кожа совсем не изменилась, – промурлыкала она. – Такая же гладкая, как в семнадцать лет. Ты же помнишь наше первое лето в Сен-Тропе, когда нас отпустили на отдых самих?

Продолжить развивать мысль в опасном направлении она не стала, видимо вспомнив, что с нами Камилла. Но мать Адриана не смутил пошлый налет в словах будущей невестки, и она тут же подхватила:

– Я всегда знала, что вы созданы друг для друга.

– Я тоже так считаю, – засмеялась Адель и от переизбытка эмоций потянулась к Адриану, чувственно целуя его в щеку с легкой щетиной.

На его лице остался заметный след от красной помады, который Адель тут же принялась вытирать.

Я отвернулась. Наблюдать за происходящим и дальше – все равно, что добровольно подвергаться пытке предательством. Это всего лишь взгляды, слова, прикосновения, но не пресекая их, Адриан демонстрирует свой выбор, даже если пытается утверждать мне обратное. Веры в его любовь осталось примерно 0%.

Внутри все дрожало от гремучей смеси злости, обиды и раздражения. На месте сердца, кажется, осталась одна кровоточащая дыра, в которую продолжали тыкать пальцем. Но я всеми силами пыталась сохранять лицо и не показывать, что меня все это хоть капельку задевает.

На берег вышел Феликс. Окинув взглядом нашу пляжную идиллию, он спросил:

– Молодежь, чего не купаетесь? Вода просто идеальная.

Марк повернулся ко мне и сказал, незаметно подмигнув:

– А мы, пожалуй, последуем твоему совету. Любимая, пойдем поплаваем?

– С удовольствием…

Я встала с лежака вслед за Марком. Поравнявшись рядом с ним, почувствовала, как он положил руку мне на спину. Типичный Рошфор-младший в естественной среде обитания. Снова решил побесить брата, пробуждая в нем ревность. Но в этот раз Марк превзошел сам себя. На глазах у всего семейства он неожиданно подхватил меня на руки.

– Марк! – вскрикнула я от удивления.

– Что, веснушка? – спросил он на русском, а затем добавил на английском. – Любимую женщину нужно носить на руках…