– Я надеялся сделать это в более романтичной обстановке, – сказал он, открывая крышку. – Но, кажется, если я не сделаю это сейчас, у меня может не быть другой возможности.

Внутри лежало кольцо с крупным бриллиантом. Даже в полумраке сада драгоценный камень переливался множеством граней и буквально кричал о внушительной стоимости. Но стоимость не сравнится с ценностью. Это не просто кольцо, это тот решительный шаг, которого я ждала. Это гарантия, что у нас есть завтра.

– Адриан, – выдохнула я, мигом забывая все обиды.

– Милая, я хочу, чтобы ты знала – мои намерения серьезны. Я мечтаю, чтобы ты стала моей женой. Как только я улажу вопрос с Адель, обещаю, мы перестанем прятаться.

– Но ведь я сейчас не могу его носить? – то ли спросила, то ли утвердила я. – Все подумают, что это Марк сделал мне предложение…

– Да, думаю, будет лучше, если ты его пока спрячешь, – так и не надев мне кольцо на палец, Адриан закрыл коробочку и вложил ее мне в руку, накрывая своими ладонями. – Но это временно. Помни, милая, это не просто кольцо. Это мое обещание, что у нас есть будущее. А еще напоминание о глубине мои чувств.

Я смотрела на руки Адриана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было то, о чем я всегда мечтала. Но…

Не тайком в саду. Не с оговорками «спрячь от всех». Вся эта доля условностей отравляла магию момента, в очередной раз напоминая, что реальность не обязательно будет сладкой и правильной.

Было тяжело смириться с происходящим, но я во всем старалась искать свои плюсы – как ни крути, хотя бы на время мои надежды перестали быть такими зыбкими. И я поняла, что нужно верить. Отчаянно. Всем сердцем. Ведь именно отсутствие веры будет прямым сигналом о том, что ничего не получится.

– Милая, я люблю тебя, – тихо произнес Адриан. – И весь мир об этом обязательно узнает.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я, и уткнулась носом в его плечо.

***

Закрытый аукцион Рошфоров интриговал, но я даже и близко не могла представить его размахов. Этим вечером в замке Гримальди я чувствовала себя героиней из фильма о жизни миллиардеров. Я думала, что знаю, как выглядит роскошь, но оказалось, вся моя жизнь – просто пролог к тому, что меня ожидало в мире Адриана.

Мы подъехали к музею на одном из семейных «Бентли» Рошфоров, но стоило нам выйти, я обнаружила, что после нас прибыла целая карусель из премиальных автомобилей: «Роллс-Ройс», «Мазерати», «Астон Мартин», «Феррари», «Порше». Все это померкло, когда на площадку аккуратно сел вертолет и из него вышла пара – пожилой мужчина в безупречном смокинге под руку с довольно молодой женщиной в вечернем платье, усыпанном сверкающими камнями.

– Добро пожаловать в мир больших денег, веснушка, – тихо сказал Марк, подавая мне свою руку.

Пространство внутри замка заполняла атмосфера сдержанного минимализма. Да и сложно сделать что-то кричащее, когда вокруг каменная кладка. Но в этом была своя изюминка. Место не отвлекало внимание от гостей, позволяя каждому блистать в своих лучших туалетах.

Я в очередной раз порадовалась тому, что взяла с собой вечернее платье черного цвета. Хотя была уверена, что оно мне не пригодится и только зря занимает место в чемодане. Бриллиантовые серьги, подаренные родителями на мое двадцатилетие, тоже пришлись как нельзя кстати. Кольцо Адриана надевать не стала, хотя признаюсь, соблазн был велик.

Официанты разносили шампанское в хрустальных бокалах, а сдержанная классическая музыка создавала подходящий фон для непринужденной светской беседы.

Камиллы с нами не было – она приехала сюда на час раньше, чтобы убедиться, что все подготовлено на высшем уровне, и сейчас где-то бегала, занимаясь организационными вопросами. А вот Феликс с Адрианом шли впереди, останавливаясь, чтобы переброситься парой светских любезностей с остальными гостями.

Мы с Марком держались поодаль, и младший брат Адриана постоянно шептал мне на ухо факты из биографии всех, с кем переговаривался его отец.

– Видишь седого мужчину в платиновых запонках? – тихо сказал Марк, наклонившись ко мне. – Это Жан-Бернар Морель. Владеет сетью отелей по всей Европе. Официально женат уже тридцать лет, но содержит десяток молодых любовниц, разбросанных по всем городам. Некоторые из них младше его дочери.

Я сдержанно улыбалась, слушая его комментарии.

– А вот у этой дамочки в изумрудах, кстати, русские корни, – продолжал Марк, кивая в сторону элегантной брюнетки, – она одна из ныне живущих потомков Романовых. Вышла замуж за французского миллиардера. Говорят, у ее мужа есть коллекция ценных полотен, которые он приобретал на черном рынке.