— Но, шеф…

— Пока остаёшься со мной. – Отрезал Иван.

Ребята надели шлем-каски и маски, проверили обмундирование друг друга, схватили пожарный ствол с рукавом и двинулись внутрь.

— Прости меня, не знаю, как так вышло, - снова пискнула блондинка.

Никита обернулся к ней. Девушка была перемазана сажей и сильно напугана. Это лишило его решимости ругаться с ней.

— Как ты? – Спросил он.

— Нормально. – Выдавила девушка.

Плахов вынес ей плед из машины и помог укрыться. Она благодарно улыбнулась и опустила голову.

— Мы внутри. – Сообщила по рации Ева. – Здесь много дыма, ориентироваться трудно.

— Очаг возгорания должен быть слева, в спальне. – Подсказал Никита.

— Продвигаемся.

Он закусил губу, представляя, как они протягивают в помещение тяжёлый рукав, одновременно пытаясь охлаждать пространство сверху водой.

— Ну, что? – Спросил командир.

— Тут жарче, мы уже близко.

Плахов кашлянул, представляя себя на месте ребят, пытающихся сдержать пламя. От жара им всё тяжелее становилось дышать – он прекрасно это понимал. Его собственная боёвка – специальная защитная куртка, словно тоже раскалилась до предела и припекала кожу, заставляя снова и снова испытывать это чудовищное ощущение тревоги, которое подстёгивает инстинкт самосохранения.

— Доложите обстановку. – Когда тишина показалась оглушающей, приказал командир.

Тем временем, подъехала скорая, жителей дома внизу собралось всё больше.

— Почти всё. – Голос Евы прозвучал приглушённо.

Значит, непросто им там пришлось.

— Мы закончили. – Сообщила она ещё через минуту.

Никита уже, кажется, не чувствовал ничего. И не слышал никаких посторонних звуков – только биение своего сердца. Когда друзья вышли, он бросился им навстречу. Они были все грязные, в мокрой одежде им было тяжело идти.

— Плахов, прости, - сказала Ева, сорвав маску. – Нам очень жаль.

— Спасибо. – Кивнул он.

Судя по их лицам, квартира изрядно пострадала. Нужно всё там осмотреть.

Марина Девятова – Я огонь, ты вода

Никита поднял взгляд, чтобы убедиться, что в окнах горит свет. Затем медленно поднялся по металлическим ступеням, тянущимся вдоль стены, до самого верха. На улице уже стемнело, и он прекрасно знал, что это плохая, очень плохая идея, но уже некуда было отступать. Либо ночевать в машине, либо проситься к друзьям, которые и так живут не одни, либо искать место в гостинице, всего несколько ночёвок в которой сожрут весь его месячный заработок.

И вот Плахов стоял перед массивной дверью без опознавательных знаков, за которой, как он знал, его не ждали, и что ещё хуже – совсем не рады будут увидеть. Но ноги сами привели его сюда, а тачка осталась на стоянке во дворе дома, где располагалась съёмная квартира, хозяйка которой собиралась теперь подавать на него в суд за порчу имущества. Рюкзак, сумка с вещами, которые сохранились в пожаре, и пакет с едой из придорожной закусочной – вот и всё, что у него осталось, помимо кучи проблем. И вместе со всем этим он почему-то стоял сейчас здесь.

«Твою же мать, что ты делаешь, Никита?» - устало произнёс внутренний голос.

«Мать живёт под Новгородом, к ней я не поеду. – Ответил он. – Да и не стоит пугать родителей известием о пожаре».

«А сюда-то ты зачем припёрся, болван?»

Ответа на этот вопрос он не знал. Просто чувствовал - тянет. Кто ж его знал, может, шестое чувство какое-то, или интуитивный поиск самого удобного варианта, но это место первое пришло ему в голову, когда Никита перебирал в голове возможные варианты, отметая один за другим предложения друзей погостить пока у них.

Собравшись с духом, он постучал в дверь. Звуки музыки, доносящиеся изнутри, моментально стихли. Шагов не было слышно, и его сердце неистово забилось. Город, погружающийся в вечернюю дымку, продолжал жить своей жизнью: по дорогам проносились машины, люди оживлённо болтали, прогуливаясь вдоль улиц, а он стоял в этом скудно освещённом закутке и с волнением думал о том, куда завела его насмешница-жизнь, и что ещё готовит ему в ближайшем будущем.

— Кто? – Тихо пискнули за дверью.

— Я. – Радостно ответил он.

— Какой еще «я»? Мы никого не ждём!

«Мы»? Плахов практически пожалел, что пришёл.

— Никита. – Крикнул он.

Замок щёлкнул, дверь медленно отворилась, заставив его немного посторониться.

— Ты? – Удивилась Даша.

— Я. – Радостно кивнул он.

Его взгляд задержался на её длинной шее и мягких волосах, убранных в низкий узел на затылке, из которого всё равно выбилось несколько прядей. Затем проследовал вниз, пройдясь по фигуре. Стоило признать, даже в глупом фартуке, бесформенной футболке, серых джинсах и больших резиновых перчатках девушка выглядела соблазнительно.