Вспоминая, как они сидели всей компанией в пустой спальне на втором этаже, как делились идеями о ремонте и травили байки из жизни на эту тему, и как Даша смеялась, запивая холодным пивом из пластикового стакана сэндвич с сыром, он почему-то не мог сдержать улыбки. Они сидели рядом на подоконнике и даже не поубивали друг друга. И поболтали немного, пока Илья не начал приставать к ней со своими тупыми анекдотами.

Никита абсолютно не разделял идеализированные представления Даши о союзе с мифическим идеальным мужчиной и отношениями на всю жизнь, но после такого чудесного вечера готов был признать, что они неплохо нашли общий язык и вполне могли бы стать друзьями. У друзей ведь главное что? Позволять друг другу быть собой и не лезть с непрошенными советами.

Совсем как тогда, когда у него на экране высветилось «Света зовёт в к себе», и он скинул звонок, отшутившись, что сегодня не то настроение. Но какое же у девчонки было выражение лица! Как будто Никита не взрослый здоровый мужчина, который спит, с кем хочет, а какой-то нарушитель устоев. И когда позже позвонила «Секс», имя которой он не помнил, но договаривался встретиться вечером, Даша и вовсе покраснела от ушей до пят. Зато как они смеялись, когда на экране высветилось «Секс пропущен»!

Словом, Плахову начинало нравиться смущать недотрогу. И он искренне считал, что из девчонки вышел бы толк, если бы она меньше заморачивалась на теме этой своей выдуманной вечной любви, в которую, к слову, верило большинство женщин. Почему? Вероятнее всего, эта заводская прошивка передавалась у них из поколения в поколение с одной важной целью – чтобы люди продолжали размножаться. Ведь для того, чтобы оставить потомство, им важно верить в то, что рядом надежный, почти святой мужик. Иначе никак.

И как же хорошо, что оставались и те, с кем можно было просто приятно провести ночь. Как, например, вот эта девица – как её? Никита потянулся и уставился на блондинку, спящую рядом спиной к нему. Маша? Оля? Нина? Неважно. Сейчас он выпроводит её, и с концами. Плахов сел на постели, и в голову словно ударил гонг. «Ох, ты ж!»

И тут же воспоминания о вчерашнем вечере в баре стали выстраиваться перед ним в стройный ряд. Сначала они выпили по паре бутылок с парнями, а потом он заметил её. Она отдыхала с подружками и не сводила глаз с их столика. Блондинка была изрядно пьяна, поэтому, когда Никита подошёл, ему не захотелось тратить время на флирт и долгие уговоры. Была не была: и, подойдя, он шепнул ей на ухо, что хочет её трахнуть. Кажется, она переспросила, не шутит ли он, тогда Плахов сказал, что вряд ли подошёл бы просто поболтать. Секундное замешательство, и вот уже девица схватила сумочку, спрыгнула со стула и потащилась за ним.

Обычно он никого не оставлял у себя на ночь. Таковы правила. Чтобы ни к кому не привыкать, не давать напрасных надежд. Но с ней вышло исключение. Никита сильно устал: два дня торчал на крыше, он брал подработку – нужно было покрыть металлочерепицей гараж заказчику (многие в их части так «калымили» в свободные дни). А напарник кинул, и пришлось возиться одному. Вымотался ужасно. И потому после секса с этой блондинкой попросту отрубился.

А утром естественно встал обыденный вопрос: как быстро и безболезненно выпроводить гостью из квартиры?

— Эй, дорогуша. – Потряс он её за плечо. – Слышишь?

Девица промычала что-то нечленораздельное.

— Вставай, тебе пора. – Проговорил Никита ей на ухо.

То же самое.

— Слушай, как тебя там… Мне нужно собираться на работу. – Потормошил он её ещё раз.

— М-м-м…

Плахов потянулся к тумбочке, взял телефон.

— Вот дерьмо! – Вырвалось у него. На часах уже была половина восьмого. Опаздывать на караул строго запрещалось, за это можно было капитально огрести от начальства.

Он выругался ещё раз, вскочил с постели и направился в ванную. Повсюду были разбросана одежда и вещи блондинки: её смартфон, сумочка, сигареты, фитнес-браслет. Никита оглянулся и поморщился, наблюдая распластанную на постели обнажённую незнакомку. Удивительным образом то, что заводило его накануне, с утра всегда злило. Ему хотелось, чтобы она поскорее убралась из его холостяцкой конуры, но возиться с уговорами было некогда.

Наспех приняв душ, Плахов выскочил из ванной. Блондинка лежала всё в той же позе.

— Эй, спящая красавица! – Он швырнул на кровать её шмотки. – Вставай и проваливай, мне пора уходить!

Та не шелохнулась, лишь послышался храп.

— Твою мать.

Сколько раз бывало такое, что он сам смывался ещё до того, как хозяйка квартиры проснётся и предложит ему кофе. Никиту вообще не интересовали любезности и пустые разговоры с малознакомыми ему женщинами. Но тут необходимость говорить с нежеланной гостьей и её ответный игнор просто выводили его из себя.

— Ладно. – Прорычал он, одевшись. Подошёл к кровати и наклонился к её уху. – Закроешь за собой дверь, когда будешь уходить. Поняла?

Ответа, разумеется, не последовало. Только раскатистый храп.

Ему оставалось надеяться, что блондинка не окажется домушницей и не вынесет из съёмной квартиры всё его скромное имущество.

— Анжела, милая, - обратился он к голосовому помощнику, - включи крик петуха.

Нужно было сделать это раньше, но умная мысля, как говорится, не всегда является вовремя.

— Включаю крик петуха, - отозвалась умная колонка.

Схватив со столика ключи от машины и хлопковую рубашку, Никита вышел из квартиры. Он бы не отказался увидеть лицо ночной подружки, когда ту доконает птичий крик, но у него, к сожалению, не оставалось на это времени.