Зато Эннарион безмятежно смаковал на кухне бренди, вяло отбиваясь от парочки вампиров из клана Изабеллы, которые отчаянно требовали свою порцию зелья.

Боги услышали молитвы Кассеи. Исполнили желание, которое она загадала, купаясь в священных водах озера Киллин’арна. Ниспослали этому дарованию лиркариус. И не один куст… Пятнадцать. Пышных, цветущих. Этого хватило, чтобы избавить от тяжкой ноши тридцать семь кровопийц. Фариарди – старшую в том числе.

Мечта Изы сбылась. Сенсация держалась в строжайшем секрете, но ей, как всаднику, Аракс уже разболтал, что ведьма носит под сердцем дракона.

– Будешь злиться, но мы с Кики заказали тебе платье у лучшего портного Авалькины, – Амина толкнула ее в покои, которые Кассея занимала в те редкие моменты, когда гостила у брата. – Вот – вот привезут. Расслабься и жди меня здесь! Клянусь, оно очень красивое!

Легко сказать. Расслабиться, когда в комнате напротив наряжалась Ее Величество Бэан’на Даэр’аэ? Задачка со звездочкой. Маленькая вампирша растворилась в тумане, а ей и впрямь стоило бы отдохнуть, но дверь в покои драконицы приоткрылась, повинуясь дуновению ветра.

Красная кожаная папка с гербом отдела бракоразводных процессов Верховного Суда лежала на столе у королевы Эльсинора. Кассея узнала ее с первого взгляда, ведь она сама прикидывала и не раз, как бы расстроить союз брата с этой крылатой выдрой.

Даэр’аэ ее опередила? Решила бросить Иллая, почуяв угрозу с ее стороны? Поразмыслить толком она не успела, инстинкты взяли верх… Миг, и ее руки лихорадочно листали страницы прошения к суду.

«Я, Бэан’на Даэр’аэ, рожденная третьего января две тысячи первого года от восхождения на Небеса Золотой Богини Хинтары, дочь Его Ледяного Величества Короля Сильвенара и Объединенных Островов Р’гара Даэр’аэ и Ее Ледяного Величества покойной Королевы Сильвенара и Объединенных Островов Тэ’иланы Даэр’аэ, урожденной Тэ’иланы Ак’Шарэй, прошу Верховный Суд рассмотреть мое заявление о расторжении брака, заключенного мною с Его Величеством Королем Эльсинора Иллаем Шерганом…»

– Все прочла? – прошипела Бьянка у нее за спиной, обдав ее тело колким холодом. – Или мне подождать, пока тебе не надоест рыться в моих вещах?

Кассея швырнула папку под ноги бесстыжей стерве:

– Так, значит? Иллай терпел твои измены, твои капризы, а ты ославить его решила на весь свет? Хотела развестись с моим братом, могла Лиора попросить разорвать вашу клятву! Нет же! Зачем? Подадим прошение в суд! Пусть газетчики радуются! Полоскают имя короля в каждом выпуске!

– Правда что, – красивые губы драконицы изогнулись в презрительной ухмылке. – Давай Лиораэля заставим выбирать, кого из нас он больше любит. Меня или Иллая.

Под глазами Бэан’ны залегли тени. Веки покраснели, маленький курносый нос припух. Девица рыдала?

Боковым зрением Кассея заприметила помятый лист бумаги, догорающий в пламени камина. Незаметным жестом укротила огонь, спасая письмецо, которое Даэр’аэ явно пыталась уничтожить. Бьянка не засекла ее манипуляций. Подняла с пола папку, зажав ее под мышкой, и напоследок процедила:

– За что ты меня до зубного скрежета ненавидишь? За артефакт, что я подбросила? Мне жаль, я не со зла.

– Да причем здесь артефакт! Плевать! За два года брака ты к Иллаю не проявила и капли тепла! И да, за это я тебя действительно ненавижу! Довольна?

– Я? Не проявила? – у Даэр’аэ вырвался истерический смешок. Такой, что открытый портал в Сильвенар задрожал и едва не захлопнулся. – Конечно! Это же я во всем виновата! Я после первой брачной ночи выскочила из койки как ошпаренная! Я сказала, что произошедшее… Как он там выразился? Закономерная реакция тела на соблазнительные женские формы! Я через полчаса целовала Амалерию перед носом у всех наших друзей и знакомых! Знаешь что, принцесса? Катись ты в пекло со своими претензиями! И братца своего прихвати! С меня хватит! Я возвращаюсь домой!

Бэан’на держала маску превосходства, как могла, но в лазурных глазах стояли слезы. Длинные пальцы, сминающие подол платья, мелко подрагивали. Не дожидаясь ответа, девица юркнула в портал.

Пламя в камине потухло по команде Кассеи. Трясущимися от ярости руками она выудила из углей бумажку. Письмо порядком обгорело, но то, что уцелело, заставило землю уйти у нее из – под ног:

«Сестра,

Сожги, как прочтешь. Три дня назад Гран Даль’афэр сбежал из темницы и поднял бунт. Мало ему было убийства нашей матери, трон отца ему подавай. Мы потеряли остров Фриадан, Гран обосновался там. На его сторону перешли шесть драконьих кланов… Дело дрянь. Мы не сможем вести войну на два фронта. Нужен союз с Ол’кейне. Если и они примкнут к Даль’афэру, наша власть пошатнется. Сын старой карги согласен на мир в обмен на тебя. Послезавтра утром в Эльсинор прибудет ассасин. У него приказ ликвидировать Иллая… Никто не знает об этом. Даже Дракс. Чтобы удержать корону, отец не остановится ни перед чем. Ты или выйдешь за Ол’кейне по своей воле, или выйдешь за него вдовой. Если тебе хоть немного дорог Шерган, вернись… В полночь жду тебя на нашем месте. Успеешь – отец отзовет убийцу. Я за этим прослежу.

Твой брат Рой.»

В покои Иллая Кассея летела, сшибая на пути прислугу. Распахнула двери и обнаружила виновника всех бед белобрысой драконицы свежим, отдохнувшим, валяющимся на кровати в объятиях полуголой черноволосой эсгарки. Ей нравилась Амалерия, но голос сам сорвался на рык:

– Ты спал с ней?

Черные брови брата поползли вверх. Бессовестная лапа игриво ущипнула подружку за бок:

– Ответ очевиден, не так ли?

– Не с ней! Амалерия, богов ради, уйди, умоляю. Попадешь еще под раздачу.