– Ты готов говорить? – робко спросила Пташка.

– Тебе холодно. Надень худи. – Заполучить еще один предмет одежды, который будет пропитан запахом Пташки? О! Настоящий приз!

– Все нормально.

– Да? – Губы расплылись в ухмылке. – Ну тогда спасибо.

– За что?

– За вид. – Уроборос выразительно опустил взгляд на ее грудь. Ткань идеально очерчивала округлости и не скрывала бугорки затвердевших сосков.

Пташка что-то пискнула, прикрываясь руками, а он жадно уставился на ее покрасневшее от смущения лицо. Дразнить ее – сплошное удовольствие. Почти такое же, как трахать пальцами…

Нуре ужасно хотелось чем-нибудь огреть противного Змея, который издевался над ней и даже не пытался сделать вид, что не наслаждался ее стыдом. Она и так готова была провалиться в недра материка прямиком в тюрьму Морока, лишь бы не встречаться с нефритовыми глазами.

Она позволила ему чересчур много, хотя и не собиралась. Все из-за очередного дурацкого сна, в котором Уроборос истязал ее своими ласками. И не сразу удалось понять, когда пошлый сон обернулся пошлой реальностью. Что Нура могла сказать точно, так это то, что пальцы Змея побывали внутри нее, растягивая влагалище. И она соврала бы самой себе, если бы не признала, что это было слишком приятно. В какой-то момент ей почудилось, что он вот-вот окажется сверху и займется с ней сексом по-настоящему. И тогда Нура бы не стала сопротивляться…

Думать об этом сейчас, придя в себя от порочного пробуждения, было странно. Разум снова и снова подкидывал аргументы, почему нельзя подпускать Уробороса. Нура изо всех сил старалась держаться за них, напоминая снова и снова, что он преследовал ее, что он едва ей знаком, что он опасен, но… Наглый шепоток внутри напоминал об информации, которой поделился Змей, о том, что он уже дважды спас ее…

– Гад ползучий! – Привычные ругательства отвлекали от противоречивых мыслей.

Нура натянула худи поверх сарафана, радуясь длине юбки и тому, что в пакете нашлись и стринги. Почти такие же, какие когда-то забрал Уроборос… А он все еще стоял слишком близко!

Нура поспешила увеличить дистанцию и уселась в кресло, лишь бы отдалиться от полуголого Уробороса. При свете дня его тело выглядело еще привлекательнее. Широкие плечи, четко очерченный пресс и косые мышцы, уходившие под пояс штанов… На мускулистых руках – татуировки, которые вдруг начали что-то напоминать… Нура не могла отвести взгляд от них и от узора вен под ними…

– Молитвы к Маан-Маан, – пробормотал Змей, заметив ее взгляд и потирая извивающиеся надписи.

Вот что они напоминали! Мельком увиденные в Доме богини слова, вырезанные на статуях.

– Может, ты оденешься?

– Мне не холодно, – ощерился Уроборос.

Ну что за привычка светить телесами? Щеки тут же запекло от воспоминаний о том, как Нура сама раздевалась перед ним.

– Ты не заболела, Пташка? – вкрадчиво поинтересовался Змей.

– Нет.

– М-м-м, значит, горишь от желания?

– Не дождешься!

– Правда?

Ложь. Он и сам знал, ведь она уже горела под его прикосновениями…

Уроборос двинулся вперед нарочито медленно, плавно. С каждым шагом сердце Нуры билось все быстрее. Она вжалась в спинку кресла, когда Змей оперся руками о подлокотники, наклоняясь к ней и запирая в своеобразной ловушке. Мятное от зубной пасты дыхание защекотало губы.

– Разве твой спаситель не заслуживает поцелуя?

– Ты меня преследовал, подглядывал за мной, пробирался в мой дом. Ждешь поцелуя? Да ты псих! У тебя точно душевная болезнь!

– А ты собираешься вылечить меня? – Уроборос оскалился. Его раздвоенный язык провел по губам Нуры. – Или насладишься последствиями «болезни»?

Внизу живота снова закручивалось возбуждение.

– Ведь, будем честными, Пташка, ты уже наслаждаешься этим. Я одержим тобой, – Змей звучал мягко, но после сна его голос оставался хриплым, сексуальным, – и тебе это нравится. Ты уже целовала меня. Вспомни, моя сладкая Пташка…

Голова закружилась. Одна ее часть жаждала позволить Уроборосу делать с ней все, что он захочет, а другая с криками носилась где-то внутри, объявляя тревогу. Потому что нельзя плавиться под ласками и забывать о том, что он опасен.

– Хочешь поцелуя? Поцелуй меня в з… – Нура проглотила реплику, решив, что со Змея станется повторить «подвиг». – Отвали!

Он расхохотался, отстраняясь.

– И я сказала, что нам нужно поговорить, ты помнишь?

– Все, что касается тебя, моя дорогая Пташка, я не забуду никогда.

Нура фыркнула, скрещивая руки на груди и пытаясь сосредоточиться.

– Ты в курсе, кто меня похитил?

– Еще бы. Агенты Службы.

– Я… Я слышала, там был Лерос.

– Да, но неуважаемый господин Гаинх не затевал этого. Это была инициатива другого.

– И для чего?

– Моя умная Пташка и так догадывается, разве нет?

– Информация… Ты знаешь, что моя сестра спрятала?

– Верное направление. Штука в том, что никто не знает, что конкретно она спрятала. Тот, кто ее убил, – идиот. Ну или…