– Удастся, – уверенно заявил волшебник. – Мне пришлось прийти в подобное состояние недавно, когда… Когда я вселялся в тело крысы!

Вначале Амин хотел рассказать о допросе шамана в Ольме, но в последний момент передумал.

– Я бы не сказала, что это было недавно… А светильники с человеческим жиром?

– Попробуем обойтись без них. Элениэль, – юноша почувствовал, что эльфийка вот-вот сдастся, – это ведь самый простой и быстрый способ во всем разобраться!

– Ты хотел сказать – самый быстрый и глупый способ расстаться с жизнью?

– Думаешь, мне не терпится прибегнуть к Темным Искусствам? Ошибаешься. Я… я дал клятву никогда не обращаться к ним, но ради друга готов нарушить собственное слово. Тебе самой не придется ничего делать – наоборот, я прошу тебя держаться подальше. Но если вдруг что-то пойдет не так…

– Это все – одно большое «не так»… Ладно, приступай. – Девушка обреченно махнула рукой. – И помни, ты обещал, что мы обо всем расскажем в Гильдии! Надеюсь, это слово ты сдержишь.

Кивнув, Амин, сверяясь с книгой, начал готовиться к проведению ритуала, стараясь не обращать внимания на замечания Элениэль по поводу правильности начерченного круга, использования факелов вместо светильников и прочих деталей. Однако когда девушка поинтересовалась, уверен ли он, что использованные останки точно принадлежат предкам Галия, волшебник ненадолго призадумался. А затем принялся обходить каменные саркофаги, внимательно изучая таблички на них и доставая из некоторых кости.

– Насчет предков можешь не сомневаться, – выложив по кругу кости, Амин повернулся к эльфийке, на лице которой самым неописуемым образом смешались выражения отвращения и интереса. – Я позаимствовал бренные останки только бабушек и прабабушек молодого Фаллия. Так что тут все верно.

Элениэль возмущенно фыркнула и отвернулась, а волшебник, закончив приготовления, глубоко вздохнул и, в последний раз заглянув в «Сферы Разума», вошел в круг. И едва переступив выложенную из костей черту, Амин почувствовал, что какой-то незримый барьер отделил его от всего остального мира. Мороз пробежал по коже мага, и не ясно было – то ли могильный холод наконец начал пробиваться сквозь его одежду, то ли мир живых перестал согревать его своим теплом, уступив безрассудного волшебника миру мертвых.

Стараясь отогнать от себя все посторонние мысли и не впустить в свой разум панический страх, который начал подниматься откуда-то из самых глубин сознания, Амин замер посреди круга. Расслабившись, он направил свою волю на то, чтобы вырваться прочь, скинуть с себя оковы Аркана. И вновь замелькали перед внутренним взором мага серые тени. Но на этот раз душа его не взмывала вверх, а словно падала в какой-то темный, бездонный колодец. Кровь застыла в жилах у волшебника, но он не осмеливался прервать этот полет, а начал тихо произносить слова заклинания Родового Стража, прося душу погибшего Галия услышать зов его предков и прийти к их могилам.

С каждым произнесенным словом голова мага кружилась все сильнее и сильнее. Казалось, еще миг – и он потеряет сознание. Призрачные тени закружились вокруг волшебника в бешеном хороводе. Откуда-то издалека, из мира живых, донесся до Амина еле слышный голос: «Кровь, кровь! Пусти себе кровь!».

Волшебник узнал голос Элениэль – девушка заметила, что он сбился с порядка, предписанного ритуалом, и поспешила напомнить о том, что нужна кровь мага. Амин, как и собирался раньше, достал свой тесак, чтобы надрезать палец – но руки перестали ему повиноваться. Не в силах остановить самого себя, волшебник нанес глубокую рану на левом запястье – и оттуда ударил кровавый фонтан. Теплая алая влага заполнила все вокруг, юноше казалось, что он тонет в океане собственной крови. Ноги ослабли, и Амин, закрыв глаза, медленно начал оседать на пол. Волшебник с ужасом понял, что если он сейчас потеряет сознание, то его душа покинет бренное тело и навечно останется внутри этого магического круга из костей.

Но в этот миг чьи-то руки обхватили его за плечи, удерживая от падения. Слабость начала отступать – Амин ощутил прилив сил, достаточных, чтобы выкрикнуть последние слова вызова Родового Стража.

– Что с тобой? – открыв глаза, юноша увидел перед собой бледное лицо эльфийки. – Ты в порядке? Я же говорила, что не надо этого делать! Когда ты разрезал себе руку и хлынула кровь, аура твоя начала темнеть. Мне показалось, что душа твоя вот-вот разорвет связи с Арканом и я…

– …бросилась на помощь. Спасибо, – еле слышно прошептал Амин, зажимая ладонью все еще кровоточащую рану. – Ты успела вовремя, еще чуть-чуть и… Надеюсь, все это было не напрасно.

– Похоже, что ничего не вышло – я не вижу здесь никакого духа, – пожала плечами чародейка.

– Обернись, только осторожно.

Элениэль повернулась и увидела, что поднятая во время ритуала вызова пыль вместо того, чтобы осесть на пол и саркофаги, начала принимать контуры человеческой фигуры – невысокой и худощавой.

– Тебе все-таки удалось… – вот и все, что смогла вымолвить растерявшаяся девушка.

«Знаете ли вы мое имя?»

Переглянувшись, друзья поняли, что бесстрастный голос, прозвучавший в их головах, принадлежит явившейся на Зов душе.

– Галий. Галий из рода Фаллиев, – сказал Амин, отчаянно надеясь, что перед ними именно он.

«Верно. Так меня звали когда-то. Кто вы, прервавшие мое забвение в мире мертвых?»

– Не отвечай! – быстро сказала эльфийка. – И ни в коем случае не выходи из круга!

Амин кивнул.

– Тебе ничего не скажут наши имена. При твоей жизни мы были незнакомы.

«Зачем вы потревожили меня?»

– Расскажи нам о том, как ты погиб.

– Мы хотим, чтобы виновники твоей смерти понесли заслуженное наказание, – повинуясь внезапному порыву, добавила Элениэль.