Хозяин магазина подскочил к Евгению и воскликнул:

— Отлично! Блестяще! Удержите это выражение глаз! Ну, вы сейчас просто королевский пингвин!

— Вообще-то, родители говорили, что у нас были в роду королевские пингвины, — с доселе несвойственным ему высокомерием заметил Евгений.

— Да? И после этого у вас проблемы с задиранием клюва? Невероятно.

— Но ведь я уже научился, правда? — спросил Евгений.

— Еще как научился, — ухмыльнулся Константин. — Только не забудь разучиться, когда станешь обратно пингвином. А то мы тебя разлюбим.

Евгений вздохнул.

— Разучусь, куда денусь… Честно говоря, с задранным клювом я чувствую себя не собой.

— И правильно! — одобрил панда. — Мы же из вас павлина делаем! Не надо вам чувствовать себя собой! Итак, первый штрих готов. Теперь отработаем вторую важную павлинью черту. Павлин должен быть не только самовлюблен, но при этом еще и глуповат.

— Ой, это я точно не смогу! — испугался Евгений. — Понимаете, я очень умный.

— Вы уверены? — спросил панда.

— Да, конечно! Я работаю библиотекарем и очень начитан, — объяснил Евгений.

— Ну и что? — пожал плечами владелец «Бесценного барахла». — Ум-то тут при чем?

— То есть как? — не понял пингвин.

— То, что вы много читали и, видимо, много знаете, — не имеет никакого отношения к уму. А имеет отношение к умению читать и к хорошей памяти. А то, что вы сами этого не понимаете, убеждает, что вам не составит труда сделать глуповатое выражение глаз.

— Вы меня расстраиваете, — насупился Евгений. — Мне нравится думать, что я умный.

— Если вы умны, то найдете способ сделать глупое выражение глаз! — настаивал панда.

Евгений попытался. Выражение глаз получилось не глупое, а несчастное.

— А как же взгляд может быть одновременно высокомерным и глупым? — спросил он.

— Запросто! — заверил панда.

— У меня глупый не получается, — хныкнул Евгений.

Хозяин заведения повернулся к остальным.

— Ну, помогите же другу!

И снова первой среагировала Берта:

— Знаешь, Евгений, не расстраивайся. Ты ведь на самом деле довольно глупый пингвин…

— Точно! — подхватил Константин. — Тебе не о чем беспокоиться, дурачок ты наш!

Но слова друзей не помогли Евгению, а наоборот, еще больше его расстроили. Он жалобно обратился к Улиссу:

— Шеф, мне это не нравится.

— Евгений, забудь все, что тебе тут наговорили про ум и глупость, а просто подумай о чем-нибудь очень дурацком, — посоветовал Улисс. — О какой-нибудь глупости, которую ты в своей жизни совершил.

— Ага, сейчас, — кивнул Евгений и глубоко задумался, нахмурив лоб. Все напряженно ждали результата.

— Есть! — радостно выкрикнул Евгений. — Вспомнил!

— Глупость? — уточнил Константин.

— Еще какая! — подтвердил Евгений.

— Так, давайте попробуем, — сказал панда. — Уважаемый Евгений, попробуйте задрать клюв и сделать высокомерный, и вместе с тем, глупый взгляд.

На блестящее выполнение поставленной задачи у Евгения ушло всего несколько мгновений. Все присутствующие восторженно зааплодировали.

— Браво! — воскликнул панда. — Вылитый павлин! Только надо над внешностью поработать. У меня есть идея. Сейчас… — С этими словами владелец «глупостей» ушел за прилавок и скрылся в другой комнате, где, видимо, и хранилась большая часть костюмов.

— Евгений, а какую глупость ты вспомнил? — полюбопытствовала Берта.

— Да вот эту самую… Что согласился стать павлином, — ответил Евгений.

Вернулся хозяин магазина, прижимавший к груди ворох тряпок и предметов. Встав перед Евгением, он скинул все это на пол.

— Вот, — сказал он. — Я сейчас такого павлина из вас сделаю, что мать родная не узнает. — Он выудил из притащенной груды огромный веер. — Это у нас будет хвост. Видите, в раскрытом состоянии он похож на павлиний хвост? Прелестно, правда?

— Ой… — Берта с интересом уставилась на веер. — И правда, похож! Я тоже такой хочу!

Панда довольно улыбнулся. Он поднял с пола разноцветный пиджак.

— А это, — сказал он, — пиджак павлиньей расцветки. Здесь преобладают зеленые и голубые тона.

— Я вижу также желтые, розовые, оранжевые, синие, черные, фиолетовые и красные тона, — заметил Константин. — И они тоже преобладают.

— Верно подмечено, — кивнул панда. — Но они не павлиньи, поэтому нас не интересуют.

— Но ведь они все равно есть!