Берта усмехнулась, но шага не замедлила…

Константин видел, как Изольда Бездыханная скрылась в одной из гримерок. Он выждал, когда рядом никого не было, и постучался.

— Да-да? — раздался из-за двери низкий хриплый голос. Странно… Вроде бы никого кроме примы там быть не должно. Константин поколебался пару секунд, затем толкнул дверь и вошел.

В гримерке действительно находилась только Изольда Бездыханная, но это была совершенно другая гусыня, ничем не похожая на несчастную Лауру. Актриса развалилась на диванчике, выражая снисходительное презрение ко всему миру, а в правом крыле она держала мундштук, из которого торчала наполовину выкуренная сигарета. Рядом с диванчиком на столике стояла бутылка коньяка и пара рюмок, одна из которых была наполнена.

— Что угодно? — поинтересовалась Изольда тем самым, поразившим Константина, хриплым низким голосом.

— Вот. Цветы, — с видимым усилием выдавил из себя шокированный кот.

— Спасибо, — равнодушно отозвалась прима. — Положи на стол и ступай.

— Ага, — ответил Константин, но выполнять приказ не торопился. Это не входило в его планы. Поэтому он топтался на месте, не зная, что предпринять.

— Что-то еще? — лениво спросила Изольда и сделала глубокую затяжку.

— Извините, но… ваш голос…

— Ты хочешь сказать, что он, — гусыня перешла на высокий тембр вечно удивленной Лауры, — не похож на этот?

— Да…

— Годы тяжелых тренировок, мальчик, — объяснила Изольда прежним басом. — Я же актриса.

— Для меня это, признаться, несколько неожиданно, — сказал Константин. — Вообще-то, я не театрал.

— Вот как?

— Да. Собственно, я сегодня впервые в театре.

— Ты подумай… — бесстрастно произнесла гусыня.

— И вы знаете, такой шок! Это оказалось так… так… потрясающе! А вы… вы просто… у меня нет слов! — Константин кривил душой. Слова запросто нашлись бы, но он решил, что их отсутствие продемонстрирует его восторг красноречивей.

Изольда издала тоскливый вздох.

— Ясно. Поди сюда, мальчик. Выпьем.

— Ага, — Константин сел на стул напротив примы, выпрямив спину и сложив лапы на коленях. Изольда налила коньяк во вторую рюмку.

— Ну, за искусство! — она залпом проглотила содержимое своей рюмки. — Значит, спектакль тебе понравился?

— О да! Это великолепно! — воскликнул Константин.

— Гадость, — сказала Изольда.

— Простите? — удивился кот.

— Спектакль — гадость, — пояснила прима. — Пьеса — туфта, постановка — позор.

Константин растерялся.

— Но… а как же вы?

— Я и спасаю этот стыд от полного провала, — заявила Изольда.

— А другие актеры? Тристан?

— Тристан — напыщенный индюк. С шакальими повадками. Но так говорить не принято, поэтому немедленно забудь, что я это сказала.

— А зрителям спектакль нравится! — выдвинул Константин последний серьезный аргумент.

— Зрители — наше все, — кивнула Изольда. — Давай еще по рюмашке. За зрителей!

— За зрителей…

Гусыня выпила, поморщилась и произнесла:

— А скажи-ка мне, котик. Чего это ты одет как забулдыга? Это театр вообще-то.

Константину стало стыдно. Но буквально на секунду.

— А что такого? Нормальная одежда!

— Не заводись, мой мальчик. Мне ведь это нравится.

— Да? — удивился Константин.

— Мне нравится, что ты не вырядился, как все эти индюки. Ты не стесняешься своего плебейского происхождения. Уважаю.

— Вообще-то, моя бабушка была сиамкой, — оскорбился Константин.

— Ерунда, — отмахнулась Изольда. — У всех нас кто-то там был сиамкой в десятом поколении. Важно не это, а то, что ты не испугался быть самим собой. Предлагаю выпить за честность.

Они выпили за честность.

— Если бы ты знал, котик, какое болото этот театр, — сказала Изольда уже немного заплетающимся языком. — Какие звери здесь работают… Животные. Зависть, интриги, подлость. Вот три кита, на которых стоит театр. Никогда не мечтай о сцене, мой мальчик!

— Ладно, не буду, — кивнул Константин.

— О, эта сцена. Она манит, манит… А когда ты наконец рядом, она отталкивает, отталкивает! — Изольда замахала крыльями, демонстрируя как именно отталкивает сцена. — Давай, за сцену!

Они выпили за сцену. Изольда покраснела, ее начало пошатывать.

— А ведь я великая актриса, котик. У меня толпы поклонников. Толпы! Вот ты — поклонник?

— Конечно, поклонник, — подтвердил Константин.

— Во-о-от, — протянула Изольда. — Такие у меня поклонники. Какие-то лисы, вороны, коты… Банальность всякая. Ты только не обижайся.

— Нормально, — махнул лапой Константин.

— А я верю, что достойна большего. Знаешь, я еще никогда не получала букета от павлина, — актриса мечтательно закатила глаза. — Павлины не ходят на наши спектакли. Ни одного не видела. Никогда.