— О, нет…

— Да, плохо, — согласился Константин. — Похоже, наши ряды редеют.

— Это мне наказание… — прошептал Улисс. — Судьба наказывает меня за ошибки. За то, что изменил самому себе…

— Чего-чего? — не понял Константин. — О чем ты?

— Скоро узнаешь, — туманно ответил Улисс. — Нам предстоит трудный вечер. Будет много гостей…

— Каких гостей? — насторожился Константин.

Улисс принялся загибать пальцы:

— Сыщик Проспер с Антуанеттой, Бенджамин Крот, брат Нимрод…

Константин с ужасом уставился на Улисса.

— Крот? — не веря своим ушам, переспросил он. — Брат Нимрод? Здесь? Шеф, зачем?!

— Мы им кое-что должны, — ответил Улисс.

— Не спорю. Мы им задолжали пинков и тумаков. Но мне почему-то кажется, что ты не о них.

— Не о них.

— Меня это беспокоит. Шеф, что ты опять задумал?

— Я собираюсь восстановить справедливость! — заявил Улисс.

— У-у-у… — угрюмо протянул кот. — Как же мне не нравится эта идея… Не знаю, о чем ты, но уже не нравится. Она меня просто травмирует, эта идея.

Он хотел расспросить Улисса подробней, но не успел — в дверь постучали. Это пришли сыщик Проспер и Антуанетта. Помощница знаменитого детектива старалась казаться скромной и невинной. Мол, смотрите, я уже исправляюсь и больше никогда никого не обману. Но время от времени в глазах вспыхивала хитринка, заставляющая усомниться в ее искренности. Сам же Проспер источал добродушие и любознательность.

— Вот, значит, как вы живете, Улисс! Интересно, интересно…

Улисс вымученно улыбнулся.

— Присаживайтесь. Наливайте чаю.

— Спасибо, спасибо. — Проспер немедленно воспользовался приглашением и глазами велел помощнице сесть рядом. Антуанетта послушно пристроилась за столом и подарила присутствующим улыбку. Такую честную и открытую, что немедленно хотелось заподозрить лисицу в какой-то очередной каверзе.

Следующим явился Бенджамин Крот. Всем своим поведением археолог давал понять, что ни на секунду не забывает — он в логове врага. В ответ на приглашение присесть енот внимательно рассмотрел сиденье стула на предмет наличия кнопок или каких-либо иных колющих и режущих предметов. Затем нажал на стул, чтобы убедиться, что ножки не подпилены, и стул не развалится. Когда Улисс предложил Кроту чаю, тот налил, а затем долго принюхивался и присматривался, пытаясь на запах или на глаз определить, есть ли в чае яд. Наконец, видимо, решил, что есть, и сделал вид, что ему расхотелось пить.

Последним из приглашенных пришел брат Нимрод. Пришел один, хотя Улисс подозревал, что гориллы-телохранители где-то недалеко.

Барс надел маску холодного безразличия, чтобы никто не смог понять его эмоции. От чая отказался.

С приходом брата Нимрода в воздухе повисло напряжение. Особенно тревожно поглядывали на барса Константин и Антуанетта. Но сверхобезьянец оставался бесстрастным, словно никого не замечал.

Улисс поднял правую лапу, прося внимания.

— Итак, я собрал вас здесь, чтобы… — начал он, но его речь прервал стук в дверь. Улисс удивленно вскинул бровь. — Войдите!

Дверь плавно отворилась. На пороге, вернее, над порогом, застыл знакомый призрак.

— Добрый вечер, — приветливо произнес Волк Самуэль. — А я тут мимо пролетал, смотрю — знакомые звери собираются. Стало любопытно. Можно? Вообще-то, я мог и сквозь стену, но как-то неудобно… Как-то уж совсем незванно.

— Очень хорошо, что пришли, — сказал Улисс. — О Старом Кладбище я и не подумал! А ведь оно тоже имеет отношение к делу. Прошу вас, влетайте!

Волк Самуэль вплыл в дом, тепло со всеми поздоровался, приподнимая цилиндр, и повис рядом со столом.

Улисс вернулся на свое место и объявил:

— Теперь, когда действительно все в сборе, я скажу, зачем вас собрал. Дело в том, что прошедшей ночью мне снился сон…

Воцарилась тишина. Сны Улисса вызывали у присутствующих уважение.

— Не стану рассказывать, что именно мне снилось. Важно другое: благодаря этому сну я понял одну истину. Сокровища саблезубых достанутся избранному судьбой. При условии, что он будет достоин этого выбора. За то время, что мы с друзьями искали карту, мне приходилось пускаться на хитрость и обманывать. Хуже всего, что я даже не задумывался, что творю. А получается, что в погоне за картой я изменил собственным идеалам и убеждениям. Если судьба действительно избрала меня, то я ее подвел. Потому что я — уже не совсем я.

Присутствующие обменялись недоуменными взглядами. Даже в глазах брата Нимрода зажглось любопытство.

— Как интересно вы все рассказываете, — похвалил Волк Самуэль, довольный тем, что оказался замешан в такую интересную историю. Кладбищенская рутина ему порядком наскучила.

— И что дальше? — подозрительно прищурившись, спросил Крот.

— Мне необходимо снова стать собой, — ответил Улисс. — Это можно сделать только одним способом — восстановить справедливость. Пускай все снова окажутся на равных.